— Без охраны я буду чувствовать себя голым.

— Там мои люди, и тебе беспокоится не о чем. Но ты должен оставить своих ребят за воротами. Ее нельзя спугнуть, Марина может испугаться в последнюю минуту, и вся работа пойдет насмарку. Тогда тебе самому придется ее убить.

— На это я не пойду.

— Потеряешь Соню раз и навсегда. Ты ее характер знаешь. Сказала — сделает!

— Зачем ты бравируешь этим?

— Ошибаешься. Меня твои женщины не интересуют. Ты сам просил помочь тебе, и я это делаю, за что получаю деньги. Или ты думаешь, я по собственной воле ложусь в постель к Марине? Или ты не знаешь, кто из женщин меня интересует?

— Знаю-знаю, она тебя достойна.

— Но у меня не остается на нее времени. Я вынужден жить твоими заботами в ущерб своим интересам. Твои сомнения меня оскорбляют. Ты скоро перестанешь доверять самому себе. А это крах!

— Не преувеличивай.

— Ты подготовил пистолет?

Грановский достал из кармана пистолет и показал Верзину.

— Вынь обойму.

Он вынул.

— Все восемь штук. Многовато. Она должна сделать не больше двух выстрелов.

— Да, ты говорил об этом.

Он выбросил из обоймы шесть холостых патронов, оставив только два.

— Так-то лучше. Надеюсь, самому себе ты доверяешь? Патроны ты делал сам и сам подменишь пистолет. Они близнецы, она не заметит разницы, и ей не до этого будет.

— Важен факт.

— Факт не подлежит сомнениям. Все будет записано на видеопленку. Вчера мы с ней впустили парня с фирмы по видеоглазкам. Очень забавно было наблюдать, как он на ее глазах установил видеокамеру в каминном зале. Только ей и в голову не могло прийти, что сегодня эта камера будет работать, а мастер — настоящий, не тайный убийца, готовящий на тебя покушение. Со вчерашнего дня Марина сама с усиленной активностью роет себе яму.

— Тебе не кажется, что ты перемудрил?

— Нет, Гриша. Твоя жена очень умная женщина, не в пример Соне. Ты уж извини, что я отзываюсь о твоей капризуле не лучшим образом, но я обязан говорить тебе правду. Как бы ни пришлось лет через десять повторить нам похожий трюк с твоей будущей женой!

— Не придется! — усмехнулся Грановский. — Она не думает о брачных контрактах и слишком горда, чтобы требовать с меня деньги. Хотя для нее я ничего не пожалел бы, если она захочет уйти.

— Но может быть, ей придет в голову та же идея, что и Марине? В один прекрасный момент и Соня начнет меня соблазнять в надежде найти сообщника.

— Вряд ли, поверь мне, я разбираюсь в людях. Деньги ее не совратят.

— Тебе виднее.

Обе машины остановились у ворот особняка с высоченным забором. На территорию усадьбы въехал только лимузин, джип с охраной остался за воротами. Машина подкатила прямо к крыльцу. Олигарх со своим адвокатом прошли в дом. Прислуга проводила гостей в каминный зал и попросила подождать — госпожа еще спит, и сейчас она ее разбудит. Придется набраться терпения.

— Поторопитесь! — приказал Грановский. — У меня мало времени.

Шофер Грановского остался стоять в дверях.

— Как зовут твоего водилу? — спросил Верзин.

— Узнай у него сам. Он возит меня второй день после смерти Никиты.

— Степаном, Игорь Палыч, — ответил шофер.

— Так вот, Степан, ты не должен реагировать на события, которые здесь будут происходить, до моего приказа. Даже на выстрел. Понял?

— Чего не понять.

— Молодец. Тебе придется в дальнейшем играть роль свидетеля. Но подробные инструкции ты получишь позже.

— Слушаюсь.

Грановский прохаживался по залу, заглядывая за занавески, кресла, диваны.

— Не тем занимаешься, Гриша.

Он подвел магната к резному журнальному столику из черного дерева, на котором стояло блюдо с фруктами. Скинув салфетку, он сказал:

— Сними, но только осторожно, большую кисть винограда и замени пистолет.

— Хитро придумано! Боюсь, и мои костоломы не догадались бы искать здесь оружие.

— Ну конечно, а ты думаешь, она положит его в шкатулку на камине, как в пьесе. Нет, дорогой, в жизни все куда сложней и непредсказуемей.

Грановский положил на блюдо свой пистолет и прикрыл его виноградом. Салфетка легла сверху, точно таку как лежала.

— Ты будешь стоять здесь.

Верзин подошел к камину и встал с левой стороны.

— Почему именно там?

— Иди сюда и смотри.

Грановский подошел к камину. Адвокат показал ему небольшую дырочку в стене.

— Здесь торчит пуля от твоего пистолета. Нам мало доказать, что она в тебя стреляла. Сыщики — народ дотошный. Если стреляют, то вылетают пули и они куда-то попадают, а не растворяются в воздухе. Вот почему ты должен стоять здесь. Марина промахнулась, попала в стену, а я собью ее с ног и выбью оружие. Вся эта сцена будет записана на видеокассету, и других доказательств больше не потребуется. Звук на пленку не записывается, в зале нет микрофонов, поэтому ты можешь говорить все, что угодно. Текст не имеет значения. Немое кино.