— Ну что ж, — строго произнёс я. — Собираемся и отправляемся. Её светлость определила место нашего отряда на правом фланге гвардейского подразделения.

— Понял. Исполняю.

И вопросов больше не осталось.

Мы выступили в тот же день, едва успели похватать свой скудный скарб и что-то из припасов. Направляя коней и ездовых ящеров к выходу из крепости, каждый из бойцов мог оценить ту бешеную спешку, в которой сворачивались хозяйственные, санитарные и прочие вспомогательные части, обременённые огромным количеством грузов, как готовилось к транспортировке артиллерийское имущество. Проезжающим мимо повозок с провизией вручали свёртки с едой: мол, суй в перемётную суму, не помешает. Я, пряча пакет с мелкими кусками солонины, не мог не оценить разумность этого шага. Паника бывает разной, в том числе и вот такой — уравновешенной.

До ближайших магических врат, в дикой спешке поставленных магами на удобном для этого месте, оказалось примерно шесть часов пути. Эти переходы направляли войска к большим естественным вратам, связывающим демонический мир с Империей, сравнительно маленькими отрядами. Поэтому чародеи рядом возводили ещё четыре таких. Чувствовалось, что магические ресурсы Излома никто не намерен экономить.

Да и чего их жалеть-то, в самом деле…

Уже близ естественных магических врат («естественными» они были с большой оговоркой, но их продолжали так именовать, чтоб отличить от пространственных переходов другого типа) на правом фланге своего гвардейского подразделения появился Раджеф. Я не ждал новых распоряжений, но на всякий случай притёрся к нему, в надежде на какие-нибудь новости, оброненные по небрежности, мимоходом.

Он же, увидев меня, сам подъехал поближе и сухо сообщил:

— Госпожа Главнокомандующая приказывает господину Серту временно передать командование отрядом своему заместителю и явиться на командный пункт.

— Понял. Готов немедленно исполнить.

Уже чуть менее официальным тоном Акшанта добавил:

— Допустимо будет явиться одновременно со мной. Предлагаю свою компанию. Чтоб дорогу не объяснять.

Заставляя своего коня пристроиться бок к боку его лошади, я подумал вдруг, что очень мало знаю этого человека, хоть и сталкиваюсь с ним регулярно. Лишь раз — тогда, в родильной палатке Аштии — я видел его вне официоза. Он показался мне мужиком хоть и чрезвычайно сдержанным, но приятным во взаимодействии, отлично знающим, что такое товарищество, привыкшим доверять плечу справа и слева в боевом строю. Сам он готов был поддерживать соратника всеми силами, а после боя без церемоний распить с ним кувшинчик-другой винца.

Здесь же, на службе, он казался мне не столько человеком, сколько функцией, воплощением самого понятия приказа, воли командира. С таким даже в голову не придёт слегка потрепаться по дороге или ещё как-либо выйти за рамки устава.

Даже Аштия на работе не была такой вот… никакой.

Но, как бы там ни обстояло, эта пара прекрасно ладила как в рамках служебных обязанностей, так и за их пределами. Своего супруга Аштия встретила так же, как любого другого штабного или полевого офицера — не отличишь, как ни старайся. Обменялась с ним парой фраз по обстановке, после чего повернула голову и в мою сторону.

— Будешь при мне, — велела она. — Может понадобиться срочная помощь «чистого».

— Слушаю, — я подавил страстное желание сказать «есть». Не поймут. Больно уж местный аналог этого слова отдаёт фамильярностью. Даже непристойностью.

На распоряжение госпожи Солор в глубине души я отреагировал вспышкой чисто эгоистической радости. Где ещё я мог рассчитывать оказаться в курсе самых последних новостей? Уж теперь-то ни одна из них мимо меня не пройдёт. А командование… Будем самокритичны — с этой задачей Аканш справится не хуже меня.

— Гвардия пойдёт впереди, — произнесла женщина. — И войска стремительного реагирования вместе с отрядами захвата. Те, которые могут считаться самыми свежими.

— Следом разумнее было бы двинуть орудия, — сказал Фахр, который, как выяснилось, помимо исполнения обязанностей заместителя Аштии, возглавлял в штабе также отдел боевого планирования.

— Мне претит мысль сразу, в первую же минуту, без переговоров разворачивать орудия против своих, — ответила Аштия. — А после переговоров будет уже поздно. Именно в той ситуации, которую мы наблюдаем сейчас, то есть в полной неизвестности относительно особенностей будущего поля боя и сопутствующих обстоятельств, полевая артиллерия эффективна лишь очень ограниченно. Словом, она едва ли нам по-настоящему поможет. Поэтому тратить сутки на то, чтобы переместить все орудия и всё, что к ним прилагается, к вратам и через врата, мы не будем.

— Госпожа Солор не должна забывать, что местность Маженвия каждому из нас отлично известна без пристрелки и рекогносцировки. Справимся.

— Я не желаю топить Маженвий в пламени. Эта провинция, как и большинство других центральных, густо населена. К тому же сейчас важна скорость. Нам необходимо перехватить инициативу и быстро сформировать дополнительные боевые отряды. Артиллерия будет ждать генерального сражения. Причём сражения на малонаселённой или отселённой местности.

По лицам офицеров я видел, что многие из них предпочли бы не согласиться с Аштией. Но та уже приняла решение. Такое случалось нечасто, обычно госпожа Солор выслушивала всех и на основании мнения штаба формировала план действий. Но если уж она что-то решила, спорить было бесполезно, это штабисты знали намного лучше меня.

Врата открылись перед нами скальным массивом, изрезанным ущельями, как весенний снег — проталинами. Как же давно я не видел снега… Не о том думаешь, Серёга, не о том.

— Серт, держись рядом и будь готов в любой момент отправляться в поддержку магам, — коротко бросила мне Аштия.

— И надень наконец шлем! — прошипел за плечом главный телохранитель. Он не считался теперь моим начальством, но в эту минуту я повиновался ему с поспешностью солдата-первогодки. Надо ж было так — забыть надеть шлем!