— Очень рад, — сказал я. — Не терпится засвидетельствовать ему свое почтение.

Аж язык засаднило. Барбара сладко зевнула.

— Прости, милый, я с ног падаю. И ты наверняка здорово вымотался.

— Да нет, я пока не ложусь.

— Целую.

Она причмокнула в трубку. Я тоже.

— Скорей бы тебя увидеть.

— И я соскучился.

Барбара дала отбой. Я плеснул в бокал рому.

Спал я плохо, весь изворочался. Кровать широковата, матрас слишком мягкий. Только начну засыпать, сразу чудится, будто мне лопатой по голове — шмяк! В челюсти опять стало болью отдавать. Да еще вернулись мысли о том, как я на Багамы без документов попаду. А челюсть все опять за свое… Всхрапнул часа два от силы.

Субботнее утро я провел за занятием, к коему прибегаю лишь в поистине кризисных ситуациях: прошелся по магазинам. Впрочем, мне ничего другого и не оставалось. Рубашка с джинсами не слишком посвежели после стирки. Спозаранку меня подмывало на подвиги, так что я нацепил на себя непросохшее шмотье с балкона. И вот теперь, на жаре, тряпки закисли и стали пованивать. Люди от одного моего вида шарахались — под глазами фингалы, отвратительная рваная рана поперек лица, да еще и вырядился как бродяга. Если я в таком виде поднимусь на борт самолета, через пять минут пассажиров не останется — все с парашютами спрыгнут.

Благо неподалеку от отеля, в шлюпочной гавани, нашелся приличный магазинчик, да еще в нем объявили распродажу в честь окончания летнего сезона. Видно, хозяин перестал полагаться на благорасположение фортуны. Август был в самом разгаре — по меркам Флориды далеко не осень: месяца через три жара спадет на пару дней, что здесь считают непогодой. Желая малость ободрить владельца, я первым делом приобрел вместительную спортивную сумку, выбрал три фирменные рубашки (две белые и одну голубую), белую водолазку и три пары шорт-карго защитного цвета с массой кармашков и карманов. Выбрал себе кожаный ремешок с морским коньком на пряжке, рыбацкую кепку с длинным козырьком и пару рифрайдеров — лучших мореходных сандалий на свете.

— Ночка тяжелая выдалась? — посочувствовал продавец за кассой, поглядывая на мое латаное-перелатаное лицо.

— Ага, — посетовал я. — Коридорному не понравились чаевые, и он исхлестал меня чехлом для белья.

В примерочной я облачился в новые шорты и только что купленную рубашку, старую одежду выкинул в урну на улице и продолжил свой путь. Я шел по главной американской трассе Ю-Эс-1 до самого Бичсайда: сумка через плечо, чеканный фас надежно прикрыт козырьком, ноги свободно дышат в новых сандалиях. Заглянул в модный бутик, купил синий блейзер (в «Альбери-Бич» джентльменам положена парадная форма одежды), три хлопчатобумажные рубашки на пуговицах: белую, синюю и в тонкую бело-синюю полоску; две пары одинаковых брюк цвета хаки, две пары льняных штанов и две льняные же рубашки. Не скажу, что экипировался по последнему писку. Я больше уповал на присущие мне обаяние, чувство меры и умение носить одежду. Это само по себе уже низвергает условности моды, подчеркивая суть мужественного Зака Частина, то есть меня. Хотя с другой стороны, я нередко склонен к самообману и самообольщению… Короче говоря, в любом случае я пошел вразнос и потратил девятьсот сорок шесть долларов и восемнадцать центов, опять же из денег Барбары.

Потом наведался в книжную лавку — и прямиком к стенду с журналами. Свежие номера «Тропиков» ютились за более громкими заглавиями вроде «Трэвел-энд-лейжер», «Конде-Наст Трэвеллер» и городскими газетами. Да, нелегко мелким изданиям удержаться на плаву в море журнального бизнеса. Барбара буквально зубами выгрызла нишу для своего товара и прочно удерживает позиции, но и у «Орб медиа» не бездонные карманы. Они не могут взять и выложить двадцать тысяч владельцу сети книжных магазинов, чтобы «Тропики» красовались на самых выгодных местах. И еще хочешь не хочешь, а агентам по продажам тоже выдай, что причитается. Так что я вытащил из-за прочих журналов сразу с десяток «Тропиков» и разложил их на самые видные места. Прихватил и себе журнальчик. Расплатился и вышел на улицу.

На обложке красовались иллюстрации, посвященные главной теме выпуска — «Укромные уголки Гренадин: Сен-Винсент, Палм-Айленд и бухта Солтвисл», а также к очерку о труднодоступных местах Ямайки. Но эти красоты сейчас меня не трогали: я нашел передовицу. С фотографии на меня взирала Барбара. Она улыбалась, кокетливо склонив головку, черные непослушные волосы зачесаны назад и туго стянуты на затылке. Снимали на пляже курорта Канкун, где проходила ежегодная конференция «Туризм на Карибах». Я не стал читать статью, просто стоял и смотрел на фотографию. Восхитительная красавица Барбара: слишком хороша для журналистских будней и слишком обворожительна для простака наподобие меня.

Я доехал на заимствованном «форде» до аэропорта и оставил машину на парковке. Автобус подкинул меня к самолету. А вот и Чарли Каллахан. Он на взлетной площадке рядом со своим двухмоторным «Навахо», рассчитанным на восемь посадочных мест и готовым к полету.

Чарли стоял в полной экипировке: красных шлепанцах, выцветших шортах в мятую полоску и футболке с надписью: «Я здесь пилот. Еще вопросы?» Для пущей строгости он пришпилил на плечи эполеты с золотыми галунами, знак отличия офицеров запаса. Все шестеро пассажиров, кроме меня, уже сидели в салоне: три молодые пары из Тампы, желавшие смотаться на недельку из города — порыбачить, понырять с аквалангами и все такое прочее. Судя по их выпученным глазам, они всерьез прикидывали свои шансы на выживание после этого перелета. Я бы и сам крепко засомневался в нашем пилоте, не знай я Чарли добрых два десятка лет. Причем особенно утешала мысль, что за последние двенадцать из них он не взял в рот ни капли спиртного. Нет, рука его оставалась тверда, а сердце холодно, даже когда припекало не на шутку. А дурацкий наряд — мудреный маркетинговый ход, который характеризует его как Исключительно Яркий Персонаж. Уж кто-кто, а Чарли не подведет: доставит нас в пункт назначения в целости и сохранности. Смельчаки из Тампы благополучно вернутся домой и еще будут рассказывать знакомым: «Видели бы, какой крутой хмырь сидел за штурвалом…» Легенды о Чарли Каллахане будут цвести и пахнуть, а его крохотный чартерный бизнес — процветать, принося хозяину вполне ощутимую прибыль.

Я поведал приятелю, как хило у меня обстоит с документами.

— Ни хрена себе.

— Я знал, что на тебя можно положиться, ты же у нас спец по таким вопросам, — продолжил я.

— Кстати, как колени? Не ноют боевые раны? — полюбопытствовал он.

— Да так, побаливают на вдохе.

— Советую тебе в суд подать на того чувака, который вывел газонную траву «Астроторф». Столько профи из-за него крест на карьере поставили.

— Может, заодно уж засудить того, кто футбол придумал. Представь, какие передо мной горизонты открылись бы, если б вовремя за ум взялся, вместо того чтобы за мячиком гоняться.