— Согласна, это очень горький опыт. К сожалению, то, о чем ты только что рассказал, имеет место. Однако существование Миранды и ей подобных вовсе не означает, что все женщины, состоящие в интимных отношениях с мужчинами старше себя, таковы, — здраво рассудила Тэмсин, выслушав его. — И заметь, в данном случае я не имею в виду себя, поскольку ни с Эдвардом Эбботом, ни с Джеймсом Грейнджером я в интимных отношениях не состояла, — довершила она.

— Как видно, сексуальная близость не является непременным условием получения материального прибытка от пожилых благодетелей, — цинично заключил Бруно. — Конечно, ты слишком хороша — как для них, так и для подобных безыскусных методов. Тебе удается добиваться желаемого, не жертвуя для этого собой.

— То есть только этим единственным мотивом ты можешь объяснить мое общение с интересными опытными людьми? — спросила девушка.

— С пожилыми состоятельными и щедрыми мужчинами, — с ухмылкой уточнил Бруно. — Если бы у тебя в друзьях были обитатели дома для престарелых, я бы счел это проявлением, твоего милосердия, а поскольку твои знакомцы — люди успешные и чрезвычайно щедрые, вывод напрашивается сам собой.

— А я думаю, вывод таков: мне, как человеку деятельному, интересно знаться именно с успешными людьми, поскольку в общении с ними я могу многое почерпнуть, многому научиться, — озвучила свою трактовку Тэмсин.

Бруно лишь улыбнулся в ответ на этот довод, уверенный, что девушка лукавит.

Однако Тэмсин была совершенно откровенна. Подозрения Бруно ее больно ранили, тем более теперь, когда она тяжело боролась со своим к нему влечением. Но она не знала ни одного сколько-нибудь убедительного способа, помимо своих словесных заверений, чтобы доказать его неправоту. Приходилось все сносить, безрезультатно опровергая его обвинения.

К исходу дня хозяин все-таки появился на своей вилле. Перед Тэмсин он предстал неожиданно, словно материализовался из сумерек. Все четче и четче с каждым шагом вырисовывался абрис его скульптурной фигуры, казавшейся глянцевой, заставляя Тэмсин трепетать, зачарованную его безгласной медлительностью. Тем более что все происходило в ее комнате.

Девушка уже успела лечь и уснуть и даже увидела тревожный сон, заставивший сердце биться неровно и беспокойно. Появление Бруно избавило ее от этого наваждения.

— И часто ты кричишь во сне? — тихо спросил мужчина, присев на краю ее постели.

— Только если снится кошмар, — призналась она, вглядываясь в темноту.

— Сейчас именно такой случай? — осведомился он.

— Да, — тихо подтвердила Тэмсин. — Но это все глупости, не стоило тревожиться, — поспешила она заверить хозяина виллы.

— Ты звала Нейла, — сообщил Бруно. — Очень громко и слезно, я слышал это, плавая в бассейне, — вкрадчивым голосом проговорил он. — Ты так тоскуешь по своему бывшему мужу?

— Что ты! — бросила Тэмсин, пожав плечами. — Тебе, должно быть, просто послышалось, — предположила она.

— Ничего подобного. Я слышал несколько раз и весьма отчетливо, поэтому утверждаю наверняка, что ты звала Нейла… Зачем убеждать меня в обратном? Это же так естественно, вы были вместе не один год, ты утверждаешь, что любила его. Так что странного в том, что теперь он тебе снится?

— Не знаю, что и сказать. Просто мысль о том, что я зову его, кажется мне абсурдной, — смущенная увещеваниями Бруно, проговорила Тэмсин.

— Почему вы расстались? Только из-за его измены? — спросил Бруно, положив чуть влажную ладонь на ее обнаженное плечо.

— Не только… Мы пришли к выводу, что стремимся к разным целям, — строго произнесла Тэмсин, словно с Нейлом она рассталась только вчера и причина разрыва все еще оставалась болезненной темой.

— Насколько я понимаю, развод с банкиром должен быть утешительным, — намекнул Бруно на щедрые отступные.

— Богатство — единственное, что представляется тебе ценным?! — вознегодовав, воскликнула Тэмсин и раздраженно смахнула с плеча его жесткую руку.

— А тебе? — невозмутимо спросил он.

— Послушай, Бруно, почему бы тебе не перестать донимать меня своими подозрениями и не сосредоточиться на своей любовнице?! — откровенно обидевшись, отпарировала англичанка.

— На какой именно? — надменно осведомился Бруно.

— Ну, хотя бы на той, с которой тебя засняли фотографы для вчерашней газеты.

— О! Ты имеешь в виду Донату?

— Не знаю ее имени, у меня нет списка твоих любовниц, — ревниво съязвила девушка.

— У меня его тоже нет, но полагаю, реестр был бы не на одну страницу, — хвастливо предположил итальянец. — Впрочем, Доната всего лишь моя родственница. У нас общий прадед из династии ди Чезаре, — проинформировал он ее. — Однако не далее как прошедшим вечером у меня состоялось свидание сразу с двумя прекрасными женщинами, — объявил Бруно чуть погодя, пристально наблюдая за Тэмсин.