Билли неуклонно пятился назад. Наконец его спина уперлась в стену упаковочных клетей. Волосатый Майк видел, что загнал противника в угол. Он усмехнулся, высоко над головой поднял дубинку и с ревом бросился вперед.

В этот момент Мрачный Билли, подбросив нож в руке, метнул его. Нож угодил Волосатому Майку пониже подбородка и вошел в горло. Ноги боцмана подкосились, и он рухнул на колени. Изо рта хлынула кровь, и Майк повалился спиной на палубу.

– Вот так-то, – бросил Мрачный Билли, перешагнув через его тело. Толкнув голову ногой, он улыбнулся. Победная улыбка предназначалась столпившимся у топки неграм и иностранцам, но в первую очередь Джошуа Йорку. – Вот так-то, – снова повторил он. – Как я понял, теперь я – боцман.

Дверь за Эбнером Маршем с грохотом захлопнулась, когда, тяжело ступая, он ворвался в контору грузопассажирской компании «Река Февр» на Сосновой улице.

– Где он? – проревел Марш, в несколько шагов пересек комнату и навалился на рабочий стол перепуганного агента. Вокруг его головы принялась кружить потревоженная муха. – Я, кажется, спросил, где он?

Агент, сухопарый, темноволосый молодой человек в полосатой рубашке, с зеленым козырьком на лбу для защиты от солнца, был очень взволнован.

– Капитан Марш, какая радость! Я не думал и не гадал… такая неожиданность, мы не чаяли вас увидеть, сэр. Совсем не предполагали, капитан. А что, «Грёзы Февра» пришел, капитан?

Эбнер Марш презрительно фыркнул, выпрямился и нетерпеливо стукнул тростью о голый дощатый пол.

– Мистер Грин, оставьте ваше дурацкое мычание и соберитесь. Я спросил вас, где он? А теперь ответьте, как вы думаете, о чем я спрашиваю, мистер Грин?

Агент судорожно глотнул.

– Понятия не имею, капитан.

– «Грёзы Февра»! – прорычал Марш. – Я хочу знать, где пароход! На причале его нет, это мне известно, я не слепой. И я не видел его нигде на этой чертовой реке. Корабль приходил сюда, уходил ли опять? Отправился ли он в Сент-Пол или пошел по Миссури? Или по Огайо? Не пяльтесь на меня, как громом пораженный, а просто скажите. Где мой чертов пароход?

– Не знаю, капитан, – пробормотал Грин. – Я хочу сказать, если вы не привели его сюда, то я и представления не имею. С тех пор как в июле вы отправились на нем вниз по течению реки, он в Сент-Луисе больше не появлялся. Но мы слышали… мы…

– Да? Что именно?

– О лихорадке, сэр. Мы слышали, что в Бейу-Сара на «Грезах Февра» разразилась желтая лихорадка. Люди умирали, как мухи, это мы слышали, как мухи. Мистер Джефферс и вы, тоже, говорят, заболели. Поэтому я никак не ожидал… мы думали, его сожгут. Пароход. – Он снял козырек и почесал лоб. – Как вижу, вы справились с лихорадкой, капитан. Очень, очень рад. Только… раз «Грез Февра» нет с вами, тогда где же он? Вы точно вернулись не на нем? Может быть, вы забыли? Я слышал, после лихорадки люди становятся страшно забывчивыми.

Лицо Эбнера Марша стало мрачнее тучи.

– Никакой лихорадки у меня не было. И, да будет вам известно, мистер Грин, я пока еще в состоянии отличить один корабль от другого. Я прибыл сюда на «Принцессе». Да, не стану отрицать, неделю или около того я проболел, но это была не лихорадка. Я простудился, потому что упал в чертову реку и едва не утонул. Вот так я потерял «Грёзы Февра», а теперь намерен во что бы то ни стало отыскать его. Ясно? – Он с шумом втянул в себя воздух. – А где вы слышали всю эту ерунду насчет желтой лихорадки?

– От команды, капитан. От тех, кто покинул корабль в Бейу-Сара. Кое-кто из них после возвращения в Сент-Луис наведывался сюда. Примерно неделю назад. Некоторые интересовались работой на «Эли Рейнольдз», капитан. Но там все места заняты, так что пришлось заворачивать их обратно. Надеюсь, я правильно все делал. Вас нигде не было, ни вас, ни мистера Джефферса, и тогда я подумал, что, вероятно, вас обоих уже нет в живых. Так что никаких распоряжении ко мне не поступало.

– Ничего, не расстраивайтесь, – сказал Марш. Новость в какой-то мере успокоила его. Несмотря на то что кораблем завладел Джулиан и его банда, кое-кому из команды удалось спастись. – Кто был здесь?

– Как кто? Я видел Джека Эли, второго механика, кое-кого из официантов и парочку кочегаров, – Сэма Клайна и Сэма Томпсона, – вот кого. Другие тоже приходили.

– Кто-нибудь здесь остался? Грин пожал плечами.

– Когда я не предложил им работы, они пошли искать в другом месте, капитан. Так что я не знаю.

– Проклятие, – выругался Марш.

– Минуточку! – воскликнул агент и поднял палец. – Мистер Олбрайт, лоцман, который и рассказал мне о лихорадке, был здесь дня четыре назад, и он не искал работу. Вы же знаете, что он лоцман на нижнем русле реки, так что «Эли Рейнольдз» ему без надобности. Он сказал, что будет подыскивать для себя место на одном из крупных судов, направляющихся вниз по реке, а пока поживет в «Доме переселенца».