— Не каждому. Скорее — избранному, — дополнил Гильгоф. — Вдоль Дороги не установлены таблички наподобие: “Здесь точка входа на Восемнадцатую Скорпиона”, а через восемьсот метров — “Иди на Проксиму Центавра”. И на огромном камне возле опушки Леса не выбита двоичным кодом инструкция по безопасной эксплуатации транспортной сети! Впрочем, одна версия не исключает другую: может быть, строители Дорог действительно использовали природные аномалии для перемещения через естественную сингулярность и приспособили под них свои технологии. А возможно, техника Чужаков работает только в нео —бычных условиях данной планеты, потому Гермес и был выбран в качестве транспортного узла! Общий термин в обоих посылах — “природные условия”.

— В таком случае, можно образовать довольно стройный силлогизм. — Лолита нахмурилась, поразмыслила и выдала: — Дороги на Гермесе возникли вследствие деятельности разумных существ, использовавших естественные аномалии. Без этих естественных аномалий транспортная сеть работать не может. Следовательно, основной и единственной причиной появления на Гермесе Дорог являются неизученные особенности планеты и, вероятно, всей звездной системы Вольф 360. Quod erat demonstrandum! [1]

— Абстрактно, чересчур умозрительно! — пылко воскликнул Гильгоф. — Тем более что делать универсальные выводы из двух частных посылок нельзя — это основной закон построения силлогизмов! Повторяю для глухих: мы всего лишь наблюдаем мышонка, пожирающего сыр! Но ничего не знаем ни о мышонке, ни о сыре!

— Никакой спешки, все делаем осторожно и аккуратно… — негромко говорила Лолита, не снимая рук со штурвала. Кресло второго пилота захватил Сигурд, готовый прийти на помощь в любую минуту. Остальные заняли позиции у двери в кабину и с нетерпением ждали чудес. — Будьте внимательны, осталось двадцать секунд…

“Роммель” двигался на магнитной подушке, медленно скользя в воздухе на высоте двух метров. Под брюхом челнока простерлись сероватые с коричневыми прожилками плиты Дороги, справа и слева выстроилась колоннада гигантских деревьев. Лес был мрачен как никогда — ветер нагнал облаков с гор, и сквозь кроны проникало слишком мало света, пришлось включить посадочные прожектора корабля.

— Снижение гравитации на 5,02 процента от нормы, — быстро проговорил Сигурд, глядя на дисплей под обзорными окнами кабины. — Три, два, один…

Я невольно зажмурился — в глаза ударил яркий свет восходящего солнца. “Роммель” продолжал плавно лететь над землей, но Дорога и Лес исчезли, заместившись гористой местностью с пепельно-седыми скалами и пятнами снега у их подножий.

— Отлично, все прошло как по маслу! — Лола откинулась на спинку сиденья. — Джентльмены, держитесь покрепче, врубаю атмосферные двигатели!

Челнок свечкой ушел вверх, собаки подняли отчаянный скулеж, и даже благовоспитанный доктор высказался в том смысле, что кое-кого следует пристрелить на месте за такие шуточки.

— Прошу извинить, дурная привычка… — Лолита уяснила, что слегка перестаралась, и включила автопилот. — Добро пожаловать на Карфаген! Мы находимся в Северном полушарии, шестьдесят четвертая параллель, интересующая нас точка находится примерно в тысяче семистах километрах к юго-западу. Сигнал маяка четкий, мои орлы докладывают, что готовы нас принять…

— Не боялись оставлять людей в одиночестве на неисследованной чужой планете без средств личной защиты? — полюбопытствовал доктор. — Всякое может случиться!

— Кому суждено быть повешенным, тот не утонет, — справедливо заметила Лолита. — В нашем деле без риска не обойдешься. Произойди что-либо экстраординарное, ПМК командира группы передал бы всю информацию по линии Планка прямиком на борт “Роммеля”. Кроме того, в комплект снаряжения входя г. штурмовые винтовки, а Рамон Аурига хорошо научен с ними обращаться…

— Аурига? — нахмурился доктор. — Если не ошибаюсь, это глава личной охраны вашего уважаемого батюшки? Вспоминаю эту фамилию по событиям на Марсе в конце февраля, Казаков рассказывал.

— Рамон сейчас выполняет роль моего телохранителя. С ним еще двое отморозков из числа папиных церберов, остальные — научный персонал.

— Я могу быть знаком с кем-то из ваших коллег? — спросил Гильгоф. — Борис Валентинович достаточно обеспечен для того, чтобы нанять самых крупных ученых, а я достаточно долго вращался в академической среде.

— Ошибаетесь, — улыбнулась Лола. — Папа делает ставку на талантливую молодежь, которой в обычных земных Университетах еще расти и расти до ученых степеней и высокооплачиваемых постов. Более чем разумная политика, могу вас уверить, — ребята зарабатывают колоссальные деньги, им доступна любая, самая редкая техника и открыт доступ к информационным ресурсам всего мира. Отдача невероятная, особенно если учитывать их увлеченность делом и страстное желание работать. Впрочем, о научном руководителе вы могли слышать — Арман Клавье, кафедра теоретической физики Сорбонны.