– Ладно. Пока будем готовить вылазку, ты качайся.

– А вдруг там не пещеры? – усомнился напоследок Федька.

– Если не пещеры, тогда лаз, – подумав, ответил Санек. – А он может на много километров идти. Так что кроссовки ты свои обязательно издерешь, – с легким злорадством заключил он.

– И я с вами, – заявила Аглая.

– Еще чего! – фыркнул Санек.

– А вот чего! – заупрямилась девочка. – Я слово волшебное знаю. Мне пещера откроется.

– Какое еще слово ты знаешь? – нахмурился Санек.

– Пож-жалуйста! – выговорила Аглая.

Санек с Федькой переглянулись и покатились от хохота.

Аглая отвернулась от них и стала собирать вокруг белые и синие цветки на длинных ножках.

– А мы заблудились, – сказала она вдруг, сев на корточки.

Санек перестал смеяться и оглядел из-под ладони степной горизонт.

– Ничего не заблудились. Нам вон туда. – Он показал на росшую вдалеке одинокую сосну.

Но когда они дошли до сосны, Санек почесал в голове и сказал:

– Наверно, не туда завернули.

– Да тут все места похожие, – жалобно произнес Федька. – Я пить хочу.

– Не ной. Там ручей должен быть. Пошли.

Они зашагали обратно, забирая сильно в сторону, но и в том направлении Санек не узнавал места.

– Заблудились, – уныло сказал Федька, садясь на валун. – А говорил, тыщу раз ходил! Нет тут никаких пещер. Ты, может, просто наврал.

– Ну ты, малявка! – вскипел Санек. – За панику знаешь, что полагается? Расстрел на месте.

Он достал из-за пояса водяной пистолет и выстрелил в Федьку. Тот жадно поймал ртом несколько капель.

– Ты убит, – сказал Санек.

– Нет, не убит, – недовольно возразил Федька. – Я не хочу больше искать пещеры.

– А там что? – подала голос Аглая, тыча пальцем вперед.

Мальчишки повернули головы, всмотрелись сквозь зримо движущийся раскаленный воздух.

– Черные камни какие-то, – сказал Санек.

– Это мираж, – убежденно заспорил Федька.

– Пойдем глянем.

Приблизившись к странному месту, они увидели черную обгоревшую землю и опаленный ствол дерева посреди нее.

Санек остановился первым, не дойдя до выжженного круга. Из-за него выглядывала напуганная Аглая. Федька с круглыми глазами продолжал идти вперед. Горелая поляна притягивала словно магнитом. Будто неслышно звала к себе, как в сказках зовет яблоня попробовать яблочко и печка отведать пирожка. Федька чувствовал в этой поляне страшную тайну, перед которой блекли все пещеры с их несметными сокровищами. Он медленно дошел до самой границы черной земли и остановился, переводя дух. Всего один шаг отделял его от того, что скрывала в себе поляна с черной березой.

Федька оторвал ногу от земли, в тот же момент кто-то схватил его и отбросил назад. Санек репьем вцепился в него, оттаскивая прочь, и орал дурным голосом, как заведенный:

– Не ходи туда! Не ходи туда! Не ходи туда!..

Федька, ничего не понимая, молча брыкался, но отделаться от Санька не получалось. В стороне громко ревела Аглая.

К поселку они вернулись под вечер. Их искали с фонарями, оглашая степь криками. Санька отец наградил крепкой затрещиной и поволок в дом пороть. Федька отделался пощечиной, полученной от матери. Аглая, еле передвигавшая ногами, заснула на руках у первого встретившегося им взрослого.

Никто и никогда не узнал о том, что они видели в степи.

…Когда горелая поляна исчезла позади из вида, Федька, шаркая ногами по траве, мрачно спросил:

– Ты чего меня не пустил? Забоялся?

– Дурак, – так же угрюмо ответил Санек. – Ты бы там пропал. Это плохое место.

– Чем плохое?

– Там живут злые человечки, – тихо проговорила Аглая, утирая ладонью грязное от пыли и слез лицо.

– Плохое место, – твердил Санек. – Там пропадают. Эта поляна все время в разных местах появляется. Она бродячая.

Федька подумал и спросил:

– А до Москвы она может добраться?

– Может.

Еще немного помолчав, Федька сказал:

– В Москве много людей пропадает. А куда они пропадают?

– Под землю проваливаются, – прошептала Аглая, но ее никто не услышал.

– Я вспомнил, – сказал Федор. – Так эта малявка в желтом платье была ты?

– А тот мальчишка, которого поманила горелая береза, был ты.