С Дастином возникли трудности. Требовалась кольчуга, причем позолоченная, шлем покрасивее, бархатный плащ и, разумеется, меч.

– Откуда у вас столько прекрасных костюмов? – Я перебирала платья, висевшие на длинной деревянной рейке. Гарбагот, тихо сквернословя под нос, облачал нашего героя в кольчугу, оказавшуюся чересчур узкой в плечах.

– В основном – имущество павших героев, – бросил колдун через плечо. – Мне что, прикажете выбрасывать столь ценные вещи? Между прочим, зеленый сюркот, который вы сейчас рассматриваете, некогда принадлежал герцогине Иоланате, которую я похитил, дай Тьма памяти… Ну да, четыре с половиной года назад! Бедняжку пришлось сварить в кипящем масле. Розовый кринолин оставила мне на память принцесса Клотильда. Из-за несговорчивости я сначала отдал Клотильду на поругание матросам, а затем продал в рабство в глухую гоблинскую деревеньку. Я слышал, она даже вышла замуж за сына вождя Шукохора и принесла ему двойню. Не повезло девочке. А может, наоборот… Длинную белую столу – там еще на подоле кровавые капли плохо отстирались – когда-то носила великая жрица Света и Счастья, которую я просто обязан был утащить прямо с церемонии праздника Возрождения Солнца. Жалко, ее не довезли живой до Бэрайт-Тарро. Бедняжка зарезалась по дороге, выхватив ятаган у одного из моих милых гоблинов. И так далее… Я похищаю примерно по пять-шесть благородных девиц в год, дабы не терять формы и не давать героям возможности расслабиться. Принцесса, что же вы стоите? Выбирайте костюм и одевайтесь! Выглядите, как последняя крестьянка!

Я поперхнулась. Если приличное джинсовое платье от Кевина Кляйна здесь таскает любая крестьянка?.. Ничего себе мирок!

– Что вы делаете? – взвыл Гарбагот, наблюдая, как я пытаюсь натянуть понравившийся наряд из темно-зеленого бархата. – А корсет? А пояс невинности? Тео, что стоишь, как истукан! Помоги даме!

Федор мигом приволок откуда-то из закромов колдуна два жутких металлических приспособления, поставил их передо мной и виновато произнес:

– Ничего не поделаешь, правила игры… Повернитесь, давайте одевать корсет.

– Можно я буду эмансипированной принцессой? – взвыла я. – Это же неудобно!

Несмотря на мои яростные возражения, корсет все-таки закрепили на торсе. Такое ощущение, будто в клетку попала. Затем наступила очередь нижних юбок, крепившихся к железной и слегка поеденной ржавчиной сетке острыми крючками. Всего двенадцать штук. Я почувствовала, что если сделаю хоть один шаг, упаду от тяжести. И ведь это еще не конец!

Засим последовали лиф платья, верхняя юбка, накидка и диадема, изъятая Гарбаготом из сундука с сокровищами. Колдун доставал из окованного сталью ящика одно украшение за другим, прикладывал к моим волосам и бормотал: «Это чересчур вызывающе… Берилловая корона? Бедненько, она скорее подойдет захудалой провинциальной баронессе… А эта слишком вульгарна…. Ага, золотой обруч с алмазами! Оно самое! Дастин, напишешь мне расписку, что вещи взяты во временное пользование. При утере возместишь двойную стоимость!»

– Чего-то не хватает… – умопомрачительно похожий на Энтони Хопкинса живодер отступил на шаг назад, оценивая мой внешний вид. – Дастин?

– Здесь! – громыхнул доспехами грядущий герой.

– Быстренько принесите мне горностаевый плащ! Седьмая стойка, у самой стены. Достался в наследство от принца Иблара, он меня вызывал на поединок, но, конечно же, проиграл и закончил свою жизнь прикованным на цепь в подземелье. Кажется, от него даже скелета не осталось, крысы схарчили, я дико извиняюсь за вульгарность. А плащик – вот он, как новенький! Что значит бережливость! Восхитительно! Валона, сегодня ваш день! Точнее, ваша ночь. Завтра я сделаю вас королевой!

На мои плечи легло тяжеленное покрывало из горностаевых шкурок, кое-где поеденных молью. Должно смотреться вполне представительно. Издалека…

– Так. – Гарбагот заходил из угла в угол. – До Медиолана сто две лиги. На часах – половина второго ночи, двор принцессы просыпается в семь-восемь утра. До этого времени – и даже желательно до восхода солнца! – нам необходимо провернуть запланированный спектакль. Инсценируем нападение злого волшебника, герой в блистающих ризах его изгоняет, принцесса спасена, все счастливы… По такому случаю можно будет даже объявить о помолвке ее высочества с верным паладином. Впрочем, это ваши проблемы. Сценарий прост, как все гениальное и сочиненное мною. За кулисами останется лишь то, о чем знаем только мы вчетвером. А именно: вместо фальшивой принцессы мы сажаем очередную подделку…

– Она – настоящая Валона! – возмущенно вскричал Дастин, перебивая вдохновенную речь Гарбагота.

Колдун величественно сложил руки на груди и презрительно воззрился на героя:

– Не смешите меня, молодые люди. Конечно, девочка очень похожа на Валону. Но я доселе не встречал ни одной принцессы, отказавшейся бы одеть корсет! И вообще, любая уважающая себя королевская дочка, оказавшись в моем замке, немедленно упала бы в обморок, а потом заливалась горькими слезами. Так принцессы себя не ведут, даже самые прогрессивные. Мне плевать, откуда появилась ваша ставленница, но если деньги уплачены – точнее, выписан вексель – я буду исполнять контракт. Все готовы? Тогда едем. Какой способ перемещения предпочтительнее? Могу поставить портал, но предупреждаю – это на пятьдесят золотых дороже.

Дастин нахмурился и покачал головой. Видимо, у героя были финансовые проблемы, да и само положение выглядело глуповато: борец против зла нанимает черного мага для своих меркантильных целей.

– Отличненько. – Гарбагот зашел за ширму и начал переодеваться. – Можно отправиться в путь на спине дракона, только я не советую. У моего крылатого змея сейчас линька, он чересчур раздражителен. Летучий корабль я так и не достроил… Между прочим, по твоей, Дастин, вине. Кто меня отвлекал весь последний месяц, пытаясь совершить хоть один завалящий подвиг? Вот, придумал! Летучая карета, запряженная перепончатокрылыми каттаканами! Так и сделаем!

Он отстранил ширму и предстал перед глазами изумленных зрителей в походно-полевой форме злого волшебника, собравшегося на дело. Черная с серебром хламида, расшитая черепами по подолу и рукавам, остроконечный колпак, увенчанный черным рубином и испещренный символами, которые вроде бы должны называться «каббалистическими». Длинный красный плащ, который колыхался сам по себе, хотя никакого ветра или сквозняка в гардеробной не замечалось. Посох черного дерева с набалдашником в виде раздувшей капюшон головы кобры.