В целом первый день судьбоносных реформ прошел замечательно. Второй должен был начаться торжественным колесованием бунтовщиков-изменников-мятежников, а именно меня и Дастина. Об этом нам сообщил дежурный по тюремному блоку гоблин через смотровое окошечко на двери камеры, прямо-таки сиявший от удовольствия.

– Дальше будет хуже, – убеждал я Дастина. – В Альбенго поселятся вампиры, начнут кусать горожан, в канализации заведутся чудовища, похищающие детей, повсюду начнут бродить призраки, а в один прекрасный день Гарбагот решит принести скопом все население города в жертву Вековечной Тьме. Чтоб веселее было. Но и это не самое страшное!

– А что? – простонал Дастин.

– Система государственного управления развалится, коррупция дорастет до того, что без взятки нельзя будет даже пукнуть, подвоз продовольствия прекратится, холод-голод-чума, орды нищих, терроризируемых гоблиньем, в храмах Ночи будут причащаться кровью невинных младенцев и поклоняться статуе черного козлищи, а обязательная война с соседями или мятежными провинциями уничтожит все дееспособное мужское население, ибо – читай сказки! – все представители темных сил из рук вон никудышные полководцы. Одним словом, реформы в полный рост. Пропал Медиолан…

– Мы еще поборемся! – процедил сквозь зубы Дастин. – В гробу я видел таких реформаторов!

– Да-да, лежишь в гробу и оттуда их видишь. Кстати, если нас действительно казнят, мы воскреснем или как? Со стороны Сергея нехорошо бросать своих ассистентов на произвол судьбы перед растерзанием на колесе.

– Что я наделал… – вздохнул Дастин. – Надо же было просить помощи у этого ренегата!

– Главное – отсюда выбраться, – авторитетно заявил я. – Вернусь домой, в Аквитанию, соберу армию, построю флот броненосцев и подводных лодок и приеду наводить справедливость. И повешу вас с Гарбаготом на одной веревке: Гарбагота за то, что он просто гад, а тебя – за то, что ты его придумал.

– Но я же хотел как лучше!

Петли душераздирающе скрипнули, я притаился в уголке, сжимая цепь от кандалов и рассчитывая набросить ее на шею супостату.

– Не надо меня бить, оглушать или душить, – послышался из темного коридора тихий удрученный голос. – Я пришел поговорить.

Дастин с пола волком глянул на визитера.

– Убить тебя мало! – пролаял напарник. Я быстро высунулся в открытый проем и узрел Гарбагота. Маг осторожно зашел, огляделся и вопросил:

– На условия содержания не жалуетесь? Скажите спасибо, что сидите не в общей камере. Оттуда сейчас покойничков вытаскивают – канализацию прорвало.

Он покопался в складках атласной черной хламиды, украшенной на рукавах и воротнике черными кружевами в виде паутины, достал внушительного вида пергамент и продемонстрировал, объяснив:

– Это решение королевского прокурора, заверенное судьей. Завтра утром вас придется… того, – Он чиркнул острым ногтем себе по горлу, а я призадумался.

– Разве судья должен заверять решение прокурора, а не наоборот?

– У меня прокуратура независимая, – ответствовал маг и вынул из другого рукава очень похожий свиток. – Зато в этой бумажке господин прокурор сочинил постановление о вашем помиловании. Никакого колесования, разметывания лошадьми или утопления в экскрементах. Вы просто катитесь на все четыре стороны.

– И какой документ завтра будет оглашен герольдами? – спросил Дастин. – Неужели тебе, Великому, Могучему и Ужасному, Гарбаготу Кумарийско-Медиоланскому, сапоги коего попирают Вселенную…

– Э, так высоко я не замахивался! – перебил маг. – Да, ты прав, меняю услугу на услугу.

– Тебя что-то не устраивает в нынешнем положении? Может, корона велика? Или наоборот, жмет?

– Дело не в короне, дело в королеве, – вздохнул Гарбагот и почему-то покраснел. – Мужики, избавьте меня от этой ведьмы из Малых Бобров!

– Это почему? – вытаращился Дастин. – Да чем тебе Вайра-то не понравилась?

– Ах, этот непосредственный деревенский темперамент! – Гарбагот закатил глаза и сложил ладони повыше диафрагмы. – Как выяснилось, незаконнорожденная сестричка нашей принцессы необычайно кровожадна, глупа как пробка, не прочла в жизни ни одной книги и страдает нимфоманией… Я, сами понимаете, уже старик. Мне целых три тысячи лет! Знаете, я бы предпочел предыдущую. Девочку, которая бегала с вами. Она такая спокойная… такая милая… Она бы хорошо на меня влияла, я, может, даже исправился бы… Со временем.

Мы недоумевающе переглянулись. Как прикажете такое понимать? Очередная коварная ловушка?

– А-а… А где двойник той девушка, которую мы хотели посадить на трон? Она ведь оставалась во дворце!

– Девочка оказалась не в меру предприимчивая, – расстроенно признался Гарбагот. – Мало того что умудрилась сбежать из-под носа стражи и моих верных гоблинов, так еще и утащила данную напрокат диадему королевы Гизеллы. Потом ее случайно видели в городе, в обществе – вообразите только! – какого-то налетчика-сида. Они вдвоем ограбили лавку ростовщика, прикончили владельца и скрылись с места преступления.