– Осмотрись внимательно, – внезапно прогудел без устали следивший за мной Навигатор. От звука его голоса я непроизвольно шарахнулся в сторону – померещилось, будто рядом находится кто-то живой. Нервы сдают… – Камера показывает мне стойки справа от тебя. Метров тридцать вперед, за «Короедом».

– За кем? – уточнил я.

– Робот для прокладывания шурфов. Видишь?

«Короед» оказался самым неприглядным пугалом из всех, собранных в горнорабочем цеху. Действительно, напоминает насекомое с дюжиной острейших жвал. Я почему-то обошел серебристую машину стороной.

– Есть! – гаркнул я, рассмотрев небольшие упаковки с традиционным «Веселым Роджером». Вырисованный на пакете череп улыбался мне, как родному брату. – Нашел.

– Детонаторы? – спросил голос системы.

– Это?

– Не вижу. Камера не в состоянии приблизить изображение. Посмотри, там все написано…

Спустя полчаса я остановил электрокар возле наглухо запертой шахты грузового подъемника. Сервоприводы платформы могли перемещать груз до двадцати тонн с верхних уровней Комплекса на нижние за несколько секунд, однако сейчас мне требовалось одно: поднять наверх мои собственные восемьдесят килограммов и полтора центнера полезных вещиц, вместе с каром.

Лепестки шлюза разъехались, как мне показалось, медленнее обычного. Если энергии не хватит и я застряну между этажами, ремонтную бригаду придется ждать до Второго пришествия.

– Ты уверен… – несмело начал я. Навигатор издал такой звук, будто хотел сплюнуть.

– Отправляйся. Все под контролем.

– То же самое говорил Наполеону маршал Жоашен Мюрат после захвата Москвы, – проворчал я, но комп шутки не понял. У псевдоразума туго с чувством юмора. Машинка с прицепом заползла на платформу, створки с шуршанием сошлись, и где-то рядом уверенно заворчали невидимые приводы. Металлические стены шахты поплыли вниз.

– Второй уровень, – откомментировал Навигатор, когда, к моему облегчению, подъемник остановился и я узрел длинный коридор, в котором уже провели отделочные работы. Стеклопластик, обшивка стен под дерево… знакомое местечко. Малый коммуникационный тоннель между административным блоком, нефтяными танками и первой посадочной шахтой. Воняет жжеными полимерами, но задымления не видно. – Соедини передатчик с гнездом стационарного коммуникатора, оно впереди тебя, на высоте груди.

Я покопался в груде хлама на прицепе, вытащил обычнейшее радиопередающее устройство и в точности исполнил приказ Навигатора. Это была его придумка – если я отойду слишком далеко от последнего исправного устройства слежения, то смогу запросто переговариваться с компьютером на расстоянии до четырех километров. Прицепил миниатюрный наушник, опустил ко рту невесомую трубочку микрофона.

– Работает?

– Да, поступает четкий сигнал, – подтвердил мой подземный ангел-хранитель. – В сорока метрах по ходу тоннеля – аварийный выход на поверхность. Замок переборки не работает. Приступай.

Дурное дело, как известно, нехитрое. В армии меня обучали обращаться с опасной пиротехникой. Два комка пластика на запорное устройство, еще два – по углам надежной, трехсантиметровой толщины, опускающейся переборки. Затем закрепить на мягкой взрывчатке управляемые детонаторы, размерами с ноготь, отбежать назад, к шахте и отогнать кар подальше за угол, чтобы не достало взрывной волной.

– Сделано!

На всякий случай я улегся на пол, за электрокаром, и приготовился.

– Понял. Действуй.

Палец ложится на темно-красную клавишу, легкое нажатие и…

Пол ощутимо содрогнулся, ударил резкий порыв горячего ветра, грохнуло так, что я на мгновение оглох, и подсознательно начал ждать воя противопожарной сигнализации. Но сигнализация сдохла вместе с Рамзесом.

Посмотрел на результаты трудов. Дыма немного, пламени не видно. Стена напротив переборки сильно повреждена, заметна впечатляющая дыра, ведущая в неизвестное мне темное помещение. Эх, а ведь пенитенциарный кодекс красноречиво напоминает всем хулиганам об ответственности за порчу правительственного имущества…

– Пойду осмотрюсь, – сказал я. – Надеюсь, все получилось как надо.

Конечно, получилось. Металлическую плиту вынесло наружу, и теперь она, искореженная до неузнаваемости, валялась на лестнице, ведущей наверх.

Лестница бетонная, проложена в наклонном тоннеле длиной метров пять. И я не поверил своим глазам: бетон ныне более походил на стекло. Подплавленные потеки, застывшие пузыри, налет гари. Следы очень мощного термического воздействия.

Я осторожно поднялся, мельком пожалев, что не прихватил оружие. Подсознательно я ожидал увидеть на поверхности шайку зловещих типов в черных масках и с импульсными винтовками наперевес.

Виднелся прямоугольник чистого неба – голубое, с зеленоватыми разводами. Никаких черных туч и пылевых облаков от ядерного взрыва. По местному времени – конец светового дня, по земному стандарту – 20:35 вечера. Дозиметр в часах упрямо твердит: радиоактивный фон без отклонений. Почему-то сильно пахнет озоном.

Я сначала аккуратно выглянул, потом осмелел и вышел. Теплый ветерок лизнул покрытый потом лоб.

– Ни хера себе… – только и выдавил я. – Ну ни хера…

Колени задрожали.