Газеты он даже не развернул. И без того было много работы. Джон едва успевал набирать текст. Специальный выпуск «Лейк ньюс» приобретал для него все большее значение. Ему хотелось, чтобы эта статья стала самой лучшей его работой. Пути назад он уже не видел. Джон готовил сенсацию.

Сенсация! Мечта любого журналиста. Мечта Джона. Он решил добиться справедливости для Лили.

Однажды Гэс сказал, будто журналисты сообщают новости только потому, что не умеют их делать. А он, Джон, умеет делать новости. Он напал на след и прошел по нему до конца. Нашел материал, придающий старой истории новый смысл.

Нет, журналистская работа, конечно, не в том, чтобы делать новости. Джон понял это очень давно. Но сейчас уже не мог повернуть назад. Он докопался до правды и теперь предаст ее огласке. Даже считал это правильным.

Во вторник утром, когда Лидди Бейн приехала к нему со статьей Арманда, Джон встретил ее у порога.

— Это для вашей лучшей половины, — сказал он, протягивая большой конверт и принимая из ее рук конверт поменьше. — Ну, как там босс?

— Капризничает, — ответила Лидди, однако с любовью. — Его бедро постоянно напоминает, что ему уже не двадцать.

Джон улыбнулся и указал на большой конверт:

— Ничего. Это его немного подбодрит.

Через пять минут Лидди была дома, а еще через пять Арманд прочел послание Джона.

— Что это такое, черт побери? — рявкнул Арманд, позвонив в редакцию. — Откуда все это взялось? Господи, Джон, ну почему ты мне ничего не сказал? Ведь я же издатель.

— Это было спонтанное решение, — ответил Джон. — Я хотел немного покопаться, но не был уверен, что найду что-нибудь стоящее. И вот результат… Так что ты об этом думаешь?

— А как по-твоему? Да я просто вне себя!

Джон заулыбался:

— Еще есть время переработать материал, если ты не хочешь его публиковать.

— Ну ладно, ладно. Я хочу его публиковать. Вопрос только в том, что мы с ним будем делать после того, как опубликуем?

— У меня есть кое-какие идеи. Но мне потребуется твоя помощь.

— Это хорошо. Только попробуй изолировать меня теперь — и ты уволен.

Согласованность действий — вот что было самое главное. Следовало заинтриговать публику, не давая ей, однако, возможности самостоятельно разобраться в этой истории. С журналистами это было несложно. Ведь они как наркоманы: почуяв что-то свеженькое, уже мчатся в ту сторону, откуда потянуло.

Джон и Арманд, независимо друг от друга, составили два списка, после чего сравнили их и убрали совпадающие пункты. Во вторник вечером они решили позвонить репортерам, которым далеко добираться до Лейк-Генри, а утром в среду — тем, кому поближе.

Джону это напоминало игру. Он звонил старым друзьям, работающим в прессе, задавал несколько вопросов об информационной ценности скандала «Россетти — Блейк» и о том, как этот сюжет освещался в их изданиях. Вызвав у них подозрения, Джон говорил, что Лили Блейк действительно дома, что «Лейк ньюс» подготовила для печати сенсационный материал и что, вполне вероятно, скоро состоится пресс-конференция, которую почтят своим присутствием весьма важные персоны.

Джон знал, что журналисты никогда не пропустят намек мимо ушей, поскольку иначе за него ухватится соперник и победит. Джон не называл имени Терри. Все, кому он звонил, знали о роли Терри в этой истории. Помогало и то, что они уважали Джона. Добавляя, что пресс-конференция состоится в здании, принадлежащем церкви, в самом центре Лейк-Генри, в среду в пять часов, он неизменно слышал шелест блокнотных страничек.

Джон предполагал, что только к этому моменту получит тираж из типографии. Лили же, закончив работу, присоединится к нему в городе. Это также означало, что скандал успеет разразиться ко времени выхода вечерних новостей.

Не поехав к Лили во вторник вечером, Джон остался в редакции и звонил всем по списку до самой полуночи, после чего работал над другими материалами номера, не имевшими отношения к предстоящему скандалу. В восемь утра он снова сел на телефон, закончил обзвон к одиннадцати, сделал последние поправки в тексте статей и без нескольких минут двенадцать отослал газету в печать.

И тут позвонил Ричард Джекоби. Запущенный механизм уже заработал. До ушей Ричарда донеслись магические слова «сенсация» и «пресс-конференция», и он не стал от этого счастливее.

— И сколько ты собираешься им выдать?

— Не много. Только один кусочек из всей головоломки.

— Должно быть, неслабый кусочек, раз все газетчики мчатся в вашем направлении. Слушай, Джон, у меня на столе лежит твой контракт, готовый к отправке, но если ты сейчас все выложишь им, что же останется нам?

— Детали, — сказал Джон, — глубина.

— Нет, это хорошо, если ты Дейвид Халберстам, но ведь это не так. Ты просто газетный писака, умеющий ловко раскрутить новости. Я рассчитывал, что твоя книга всех потрясет. За это и думал платить тебе деньги.