Патти заинтересовали родители Элизы, и она хотела дождаться их и познакомиться, но Элиза твердо заявила, что это плохая идея.

— Они любят друг друга больше жизни, — сказала она. — Они все делают вместе. У них соседние кабинеты, и они вместе пишут все статьи и книги, и делают на конференциях сдвоенные презентации, и никогда не разговаривают о работе дома, потому что это неконфиденциально. У них даже велосипед-тандем есть.

— И?

— И они странные и не понравятся тебе, и тогда ты меня разлюбишь.

— У меня родители тоже не подарок, — сказала Патти.

— Тут другое, поверь мне. Я знаю, о чем говорю.

Они ехали обратно в «жуке», и позади них подымалось бескровное миннесотское солнце. Тогда они впервые до некоторой степени поссорились.

— Ты должна остаться здесь на лето, — говорила Элиза. — Не уезжай.

— Это вряд ли, — сказала Патти. — Мне надо работать в офисе у папы и быть в Геттисберге в июле.

— Почему ты не можешь остаться здесь и поехать в лагерь отсюда? Мы можем найти работу, и ты будешь каждый день ходить в спортзал.

— Мне надо домой.

— Почему? Тебе же там было ужасно.

— Если я останусь здесь, то буду каждый вечер пить вино.

— Не будешь. У нас будут строгие правила. Мы придумаем любые правила, какие захочешь.

— Я вернусь осенью.

— Тогда мы будем жить вместе?

— Нет, я уже обещала Кэти, что буду жить с ней. Мы будем жить вчетвером.

— Скажи, что передумала.

— Не могу.

— Это бред! Я тебя почти не вижу!

— Я тебя вижу чаще других. Мне с тобой хорошо.

— Тогда почему ты не останешься тут на лето? Ты мне не доверяешь?

— С чего вдруг?

— Не знаю. Просто не могу понять, почему ты предпочитаешь работать на своего папочку. Он о тебе не заботился, он тебя не защитил, а я защищу. Он не принимает близко к сердцу твои потребности, а я принимаю.

Действительно, когда Патти думала о поездке домой, у нее опускались руки, но ей представлялось необходимым наказать себя за марихуанные кексы. К тому же ее отец пытался что-то наладить и присылал ей написанные от руки письма («Нам не хватает тебя на теннисном корте») и предлагал взять старый бабушкин автомобиль, который, как он полагал, бабушке уже не подходит. После года разлуки она сожалела, что была с ним так холодна.

Может, это была ошибка? И она отправилась домой на все лето и обнаружила, что ничего не изменилось и это не была ошибка. Она смотрела телевизор до полуночи, каждое утро просыпалась в семь и пробегала пять миль и проводила дни, подчеркивая имена в юридических документах и ожидая прибытия почты, с которой, как правило, приходили длинные, отпечатанные на машинке письма от Элизы с сообщениями о том, как она скучает по подруге, рассказами о «похотливом» боссе в кинотеатре повторного фильма, где она торговала билетами, и требованиями немедленно написать ответ, что Патти и делала, используя для этого старые фирменные бланки и пишущую машинку «Селектрик» в пропахшем нафталином отцовском кабинете.

В одном из писем Элиза написала: Думаю, нам надо придумать правила друг другу — для защиты и самосовершенствования.Патти это не вдохновило, но она написала три правила для своей подруги: Не курить до обеда; Каждый день делать зарядку и развиваться физически; Ходить на все занятия и делать все задания по ВСЕМ предметам (а не только по английскому).Ей, конечно, следовало бы встревожиться, увидев, как сильно отличались от ее правил правила Элизы: Пить только по субботам и только в присутствии Элизы; Не ходить на смешанные вечеринки без Элизы; Рассказывать Элизе ВСЕ, — но здравый смысл у нее работал плохо, и вместо этого она обрадовалась тому, что у нее такая заботливая подруга. Среди всего прочего наличие такой подруги давало Патти защиту и оружие против ее средней сестры.

— Как дела в Миннесо-о-оте-е? — так начиналась их обычная перепалка. — Ты съела много кукурузы? Ты видела быка Малыша? [23] Была в Брейнерде? [24]

Можно было бы предположить, что Патти, привыкшая к соревнованиям, со временем научилась справляться с унизительной глупостью сестры, которая была на три с половиной года ее младше (хотя в школе их разделяли только два класса). Однако сердцу Патти от рождения не хватало защитной оболочки: ее никогда не переставало задевать отсутствие у сестры сестринских чувств. Кроме того, та была Творческой Личностью, а потому постоянно изобретала новые способы огорошить Патти.

Лучшей защитой, на которую была способна Патти, всегда оказывался вопрос:

— Почему ты вечно разговариваешь со мной таким голосом?

— Я просто спросила, как поживает старая добрая Ми-инне-соо-о-ота-а.

— Ты кудахчешь. Похоже на кудахтанье.

Ответом ей был взгляд блестящих глаз. И после паузы:

— Это же Земля Десяти Тысяч Озер!

— Иди отсюда, пожалуйста.

— У тебя там завелся парень?

— Нет.

— Девушка?