Толь, Гоцлибердан.

ТОЛЬ. Что Маша?

ГОЦЛИБЕРДАН. Бесполезняк. После всех уговоров попиздовал опять к попу. Вернулся оттуда в первом часу ночи, красный и трезвый, и торжественно объявил, что едет на Валаам. И что он все выяснил, и никакой опасности нет, а в его персональной келье будет теплый сортир. А если, мол, будут вопросы, он встретится с журналистами и всё расскажет.

ТОЛЬ. Только этого еще не хватало.

КОЧУБЕЙ. Ко всем нашим шелковым платьям, блядь?

ТОЛЬ. К чему?

ГОЦЛИБЕРДАН. Ну это профэссор так говорит. Ко всем нашим шёлковым платьям. Сегодня Игорь отправил водителя за билетами на поезд. Москва – Петрозаводск. Два места эсвэ. И чтобы обязательно с интеллигентным проводником. Попроси, водитель, чтобы с проводником! В своем игорином репертуаре.

ТОЛЬ. Ты убрал эту бабу в его приёмной?

ГОЦЛИБЕРДАН. Убрал. Там теперь Ирка из нашего управления постоянной молодости. Но это нам не поможет.

ТОЛЬ. Почему?

ГОЦЛИБЕРДАН. Игоряша окончательно охуел на поповской почве. Точечными кадровыми перестановками проблему не решить, мой повелитель.

ТОЛЬ. Он читал письмо митрополита?

ГОЦЛИБЕРДАН. Машка говорит, пробежал глазами и бросил за пианино. Она его, вестимо, не переспрашивала. Можно, конечно, потратить, пятнарик и сделать письмо Патриарха…

ТОЛЬ. Ты же говорил – это десятку стоит.

ГОЦЛИБЕРДАН. Ну десятку так десятку. Пяток, значится, доебу из своих.

ТОЛЬ. Но это все равно не поможет. О патриархе он отзывается скептически. Вспоминает какие-то истории про коньяк «Хеннесси». Он не прислушается.

Пауза.

Но мы не можем отменить американскую поездку. Уже ноль семь аванса перечислено. Я говорил с сенаторами. С конгрессменами. С Гарри Поттером. Что теперь им всем объяснять?

ГОЦЛИБЕРДАН. Ты же понимаешь, Боря, что проблема не в поездке.

Пауза.

Проблема в том, что под влиянием попа Игорь может отхуячить все, что угодно. Он теперь сам звонит журналистам. Полтора часа назад снова говорил с Женевьев.

ТОЛЬ. Ты не смог этого предотвратить?

ГОЦЛИБЕРДАН. Как, блядь? Перекрыть ему исходящие звонки? Нет, в жизни всегда есть место подвигу. Но тогда нужны жесткие решения. Будут решения – будем действовать. Ты же знаешь принцип русского либерализма. А еще Игорь снова выписывает Пола Морфина. На 24-е. Говорит, отметим вдвоем католическое Рождество.

ТОЛЬ. Морфин разве не улетает раньше? Он же американец.

ГОЦЛИБЕРДАН. Он русский. Он остается здесь.

ТОЛЬ. Послушай. Мы можем оперативно лишить Сирина звания? Или срочно перевести в другую церковь, по крайней мере?

ГОЦЛИБЕРДАН. Ты хочешь сказать: может ли Патриархия низвергнуть его из сана и запретить в служении? Или – направить его в другой приход, где-нибудь в Краснокаменске Читинской области?

ТОЛЬ. Очень много лишних слов, Гоц. Ты прекрасно понял, что я спросил.

ГОЦЛИБЕРДАН. За некоторую сумму – безусловно.

ТОЛЬ. Сколько?

ГОЦЛИБЕРДАН. Думаю, лям – Патриарху, и ноль пять – митрополиту Фоме.

ТОЛЬ. Ты только что говорил, что цедулька патриаршья стоит десятку. С чего вдруг так все подорожало?

ГОЦЛИБЕРДАН. Цедулька – дело нехитрое. Никакой ответственности. А тут – административное решение. Проводить через канцелярию. У них еще есть викарий московской епархии, который всем страшно интересуется. Ему, блядь, тоже может немного понадобиться. На поправку здоровья в новогоднюю ночь.

ТОЛЬ. В общем, я готов незамедлительно выделить лимон двести. Налом. Чтобы до Нового года Федота Сирина не было в Москве и духу. Условие: чтобы не ближе, чем две тысячи километров от Москвы. Нет – две тысячи пятьсот. И маленький город, чтобы слабые коммуникации.

ГОЦЛИБЕРДАН. 2500 – слишком мало, Борюсик. Ты знаешь, сколько от Москвы до Краснокаменска?

ТОЛЬ. Сколько?

ГОЦЛИБЕРДАН. Тыщи четыре, не меньше. Россия – ебать-копать какая большая страна. Это я тебе говорю как бывший помощник премьер-министра по экономической географии. Но ты не просчитываешь последствия, мой биг босс. Всегда просчитываешь, а сейчас – не очень. Лям двести уйдет у тебя впустую.