Шрифт:
ТОЛЬ. Дело не в деньгах. Веранда не сгорела, а должна была сгореть, Гоц. А ты мне обещал, что не слажаешь.
ГОЦЛИБЕРДАН. Что поделаешь – какая страна, такие и фашисты. Либеральную дачу поджечь не могут.
ТОЛЬ. Не говори так, как будто ты ни при чём.
ГОЦЛИБЕРДАН. К перепутанному попу – точно ни при чём.
ТОЛЬ. Ты убедил меня влезть в это дело!
ГОЦЛИБЕРДАН. В это дело нас всех втравил Тамерланыч. Я ему попа не подсовывал.
Почему-то молчат.
ТОЛЬ. Нет. Поп не может быть жив. Это мистификация. Игорь нас мистифицирует.
Пауза.
Церковь официально признала, что Сирин мёртв. Значит – мёртв. В деле есть справка о смерти?
ГОЦЛИБЕРДАН. Что ты меня спрашиваешь. Копия лежит у тебя в сейфе.
ТОЛЬ. Я спрашиваю тебя потому, что ты должен отвечать!
Звук удара чайной ложки о котелок.
Мы проведём расследование. Мы всё выясним. Никому не позволено делать из нас идиотов. Даже Игорю Кочубею. Не позволено. Ты уже видел его доклад?
ГОЦЛИБЕРДАН. Видел. Через полчаса будет у тебя. Курьер уже выехал.
ТОЛЬ. Что там?
ГОЦЛИБЕРДАН. К счастью, на этот раз ничего?
ТОЛЬ. Что значит ничего?
ГОЦЛИБЕРДАН. Обычная либеральная галиматья. Старые игориные благоглупости. Называется «Содержательное обновление либерализма в условиях всемирного кризиса».
ТОЛЬ. Какой вывод?
ГОЦЛИБЕРДАН. Всё было заебись, а будет ещё лучше.
ТОЛЬ. Про ошибки?
ГОЦЛИБЕРДАН. Ничего.
ТОЛЬ. Что значит ничего?!
ГОЦЛИБЕРДАН. Ничего – значит ни хуя, совсем ни хуя. Ни единого слова. Мы не ошибались. Либерализм спас страну от голода, холода и гражданской войны. Всё, как положено.
ТОЛЬ. Ой, слава тебе Господи.
Пауза.
Даже не верится. Он сам писал?
ГОЦЛИБЕРДАН. Сам.
ТОЛЬ. Почему знаешь? Проверял?
ГОЦЛИБЕРДАН. Машка точно говорит, что сам писал. И потом – видна рука. Его причмокивающая рука. Жуткие банальности с особо важным видом пророка.
ТОЛЬ. Нормально. Всё нормально. Ты не думаешь, что он может подменить доклад? В последний момент?
ГОЦЛИБЕРДАН. Исключено.
ТОЛЬ. Почему?
ГОЦЛИБЕРДАН. Во-первых, осталось четыре дня. Он не успеет написать новый доклад. Он слишком медленно работает.
ТОЛЬ. А во-вторых?
ГОЦЛИБЕРДАН. Во-вторых – там же будет премьер, руководитель администрации. А Игорь боится начальства. И всегда боялся. Ты помнишь, как он потел по дороге в кабинет Ельцина? Ему Ельцин как-то тогда сказал: вы ко мне прямо как из бани, Игорь Тамерланыч. Мокрый весь.
ТОЛЬ. Короче.
ГОЦЛИБЕРДАН. Он испугается бунтовать при начальстве. С нами он может выкидывать всякие фокусы. Голодных старух подкармливать. Но – не там. И не с ними.
ТОЛЬ. Не с ними?
ГОЦЛИБЕРДАН. Не с теми.
ТОЛЬ. Следи за ним, Гоц. Актовый день должен всё показать. Что Кочубей жив и возвращается в норму.
ГОЦЛИБЕРДАН. Ещё как жив!
ТОЛЬ. Что про нацбола?
ГОЦЛИБЕРДАН. Ты меня спрашиваешь? Ты поручил Андрюшке.
ТОЛЬ. Пока, стало быть, ничего.
Суетливые действия.
Ничего. Пока. Ничего.
XXXV
Кочубей, Мария.
КОЧУБЕЙ. Я забыл тебя предупредить – сейчас придёт мой учитель рисования. Но мы закроемся на веранде и совсем тебе не помешаем.
МАРИЯ. Что это за учитель?
КОЧУБЕЙ. Антон Хлебородов. Молодой гений. Мастер особых красок. Окончил Школу Тициана в Венеции.
МАРИЯ. Я никогда не слыхала про Школу Тициана. Может быть, тебя опять обманывают? Разводят?
КОЧУБЕЙ. Никогда. Я лично был в Школе Тициана.
МАРИЯ. Когда еще?
КОЧУБЕЙ. Лет семь назад. Может быть, восемь. Когда был Венецианский форум идеологов либерализма. Это в каком году? Да, значит, восемь.
МАРИЯ. Только не говори, что ты там встретил этого Антона.
КОЧУБЕЙ. Именно там я его и встретил. Нет, на форуме, конечно. А в Школе Тициана. Во время экскурсии. Была экскурсия. И вёл её русскоязычный гид. Как раз этот мальчик. Антон. Он там учился. А потом вернулся в Москву. И позвонил мне. Вот и всё.