Ждать пришлось недолго. Вскоре к ним подбежало сразу несколько мужчин.

Первым примчался Форг. Он тут же упал на колени и взял руку Арктуры в свои ладони. Она не пошевелилась и не заговорила. Поскольку Форг ничего не предпринимал, а только пытался завладеть вниманием своей кузины, Донал увидел, что действовать придётся ему.

— Леди Арктура сильно ушиблась, — сказал он, оглянувшись на прибежавших и запыхавшихся слуг. — Пусть один из вас сбегает за врачом, а другие сходят за садовой тачкой; по–моему, я видел её недалеко от сарая. Только положите на неё диванную подушку. Да, и ещё сообщите обо всём миссис Брукс.

— Не суйте нос не в своё дело! — огрызнулся Форг.

— Делайте всё, как сказал мистер Грант, — проговорила леди Арктура, не открывая глаз.

Слуги побежали к замку. Форг поднялся с колен, медленно отошёл на несколько шагов и встал, покусывая нижнюю губу от ярости и досады.

— Ваша светлость, — позвал его Донал. — Прошу вас, сбегайте в замок и принесите для леди Арктуры немного бренди. Она потеряла сознание.

Что оставалось делать Форгу, кроме как послушаться? Он тут же помчался к замку и бежал всю дорогу, не сбавляя скорости. Тут леди Арктура открыла глаза и улыбнулась.

— Вам очень больно, миледи? — спросил Донал.

— Да, — ответила она. — Но это ничего. Спасибо, что не оставили меня одну. Нет, право, я вполне могу терпеть, только двигаться больно.

— Сейчас придёт помощь, — пообещал Донал.

Она снова закрыла глаза и замолчала. Несколько минут Донал смотрел на её милое, спокойное лицо, по которому то и дело пробегала тень страдания, а потом вознёс свою душу в молитве Спасителю всех человеков. Вскоре из парка показались слуги, неся с собой импровизированные носилки. За ними торопилась миссис Брукс вместе с Форгом и одной из горничных.

— Боюсь, леди Арктура повредила себе позвоночник, — сказал Донал в ответ на её тревожный вопросительный взгляд.

Далее, следуя его указаниям, миссис Брукс бережно приподняла спину своей хозяйки, горничная взяла её за ноги, а Донал поддерживал снизу её плечи.

Все трое были довольно сильными и старались двигаться как можно мягче и осторожнее, и им удалось ловко и бережно приподнять Арктуру с земли и положить её на носилки. Она не вскрикнула и не заплакала, а лишь издала один или два еле слышных стона да поморщилась от боли. Донал вместе с конюхом подняли носилки и спокойным, размеренным шагом пошли к замку. По пути Арктура раз или два открывала глаза но, увидев Донала, шедшего впереди, как будто успокаивалась и снова опускала ресницы. Шли они медленно, и к тому времени, когда они добрались до замка, туда успел приехать доктор, встретивший их возле дверей.

Форг шёл позади всех, и настроение у него было самое что ни на есть отвратительное. Он догадывался, что несчастье произошло именно из–за того, что по его вине захромал Голубок и он никому об этом не сказал. Однако в то же самое время он чувствовал прямо–таки сатанинское удовлетворение (ибо жалость к себе превращает нас в самых настоящих бесов!), размышляя о том, что, не откажись она выезжать с ним на прогулки, ничего подобного не случилось бы: он просто не позволил бы ей сесть на Голубка! Он поймал себя на том, что мстительно бормочет про себя: «Так ей и надо!» — и устыдился было, но вскоре повторил это ещё раз. Нет, право, наше своевольное «я» действительно до отказа наполнено гнильём и мерзостью: да избавит нас Господь!

Арктуру внесли в её спальню и уложили в постель. Врач попросил, чтобы миссис Брукс и Донал остались с нею, отпустил всех остальных и затем внимательно осмотрел пострадавшую девушку. Все кости целы, провозгласил он наконец, но ей всё равно нужно лежать и поменьше двигаться. Надо задёрнуть все занавеси; чем больше она будет спать, тем лучше. Арктура взглядом отыскала Донала и слабо ему улыбнулась. В глазах её отразилась жалобная мольба, но она не сказала ни слова. Донал уже собирался выйти из комнаты вслед за доктором, но Арктура безмолвно дала понять экономке, что хочет с ним поговорить. Тогда он подошёл к постели и склонился над самой её головой, потому что она могла говорить лишь еле слышным шёпотом.

— Вы будете меня навещать, мистер Грант? — спросила она.

— Непременно, миледи.

— Каждый день?

— Конечно.

Она улыбнулась, и Донал понял, что она отпускает его. Он вышел из её комнаты с переполненным сердцем. Неподалёку от её двери стоял Форг и, по–видимому, ждал его. Врача он послал к отцу. Донал коротко поклонился ему и прошёл мимо, направляясь в классную комнату, но Форг упрямо последовал за ним туда.

— Пора уже прекратить этот фарс, Грант, — сказал он.

— Какой фарс, ваша светлость? — едва сдерживая возмущение, спросил Донал.

— Ваше ухаживание за леди Арктурой.

— Я ухаживал за ней ровно столько, сколько ухаживал бы за вами, ваша светлость, окажись вы в подобном положении, — строго отчеканил Донал.

— Не сомневаюсь, это было бы очень удобно! Но между вами и так уже было достаточно чепухи, и настало время положить этому конец. С самого первого дня после появления в замке вы начали ловко опутывать своими россказнями сознание неопытной девушки, увлекая её своей чёртовой религией; уж не знаю, для чего вам это было надо. А теперь вы своими руками убили её, потому что уговорили ездить верхом не со мной, а с вами! Конь был хромой, на него вообще нельзя было садиться! Это был способен увидеть даже такой тупой невежа, как вы!