— Как ты думаешь, Дейви, с чего нам следует начать первый урок?

— С начала, — ответил Дейви.

— Когда имеешь дело с подлинным совершенством, трудно сказать, где у него начало. Покажи–ка мне один их своих шариков.

Дейви сунул руку в карман и вытащил матовый белый шарик, чистый и твёрдый, как будто сработанный из мрамора.

— Замечательный шарик, как раз то, что надо! — улыбнулся Донал. — Белый и гладкий, только одна–единственная красная жилка! Ну, а теперь скажи мне, где у этого шарика начало.

— Нигде, — ответил Дейви.

— А если я скажу, что шарик начинается везде? — спросил Донал.

— Ах да! Точно! — обрадовался мальчик.

— Но я и с тобой согласен. Шарик действительно не начинается нигде.

— Но как же он может начинаться везде и не начинаться нигде?

— А вот смотри: для самого себя он не начинается нигде, а вот для нас с тобой он начинается везде. Только все его начала — это концы, а все концы — начала. Вот погляди–ка на эту красную жилочку. Если мы начнём с неё, то ею же и закончим. Потому что перед нами настоящее совершенство. Знаешь, был человек, который сказал: «Я есмь Альфа и Омега — то есть первая буква греческого алфавита и последняя, — Начало и Конец, Первый и Последний». И весь Новый Завет написан про него. Он — тоже настоящее совершенство, и рассказывать про него можно с любого места, где кому покажется лучше.

Попробуй слушать меня так, как будто до сих пор ты ничего о нём не слышал.

Давным–давно, где–то пятьдесят–шестьдесят прадедушек назад, в мире появились люди, утверждавшие, что последние три года вместе с ними по земле ходил некий человек, который только что их оставил. Жестокие враги убили его, друзья похоронили, но, по собственному предсказанию, он пролежал в могиле всего три дня, а потом появился снова, живой и здоровый.

Ещё сорок дней его несколько раз видели то тут, то там, но потом он поднялся в небо и исчез… Не слишком правдоподобная история, правда?

— Правда, — ответил Дейви.

Поражённые дамы с ужасом переглянулись, но промолчали, и только невольно подались вперёд с напряжёнными лицами, с минуты на минуту ожидая услышать нечто похуже.

— Но знаешь, Дейви, какой бы неправдоподобной и невероятной она ни показалась тем, кому впервые пришлось её услышать, я верю каждому её слову!

В лице мисс Кармайкл промелькнула презрительная усмешка.

— Потому что тот человек называл себя Божьим Сыном, — продолжал Донал. — Он говорил, что пришёл от Отца навестить своих братьев, детей своего Отца, и забрать домой тех, кто пожелает с Ним пойти.

— Простите, — перебила мисс Кармайкл с язвительной улыбкой, — но на самом деле Он сказал, что всякий верующий в Него спасётся.

— Ладно, Дейви, беги играть, — сказал Донал. — В следующий раз я расскажу тебе ещё немного из того, что сказал тот человек. А пока не забудь то, что я сказал тебе сейчас.

— Не забуду, — пообещал Дейви и убежал.

Донал вежливо поклонился и собирался было спуститься к реке, но мисс Кармайкл выступила вперёд и произнесла:

— Мистер Грант, я не могу позволить вам уйти, пока вы не ответите мне на один вопрос. Вы верите в искупление?

— Верю, — ответил Донал.

— Тогда не соблаговолите ли вы изложить мне свои взгляды по этому вопросу?

— А вы что, сомневаетесь в своих собственных воззрениях?

— Ничуть, — откликнулась она, поджав губы.

— Тогда я не вижу ни малейшего повода излагать вам мои убеждения.

— Но я настаиваю!

Донал улыбнулся:

— А зачем они вам, мэм? Зачем вам исповедание моей веры?

— Будучи другом семьи и дочерью священника этого прихода, я имею право знать ваши воззрения. Вам поручено невероятно важное дело — воспитание ребёнка, за чью душу вам придётся держать ответ!

— За это мне действительно придётся держать ответ, но, простите, не перед вами.

— Вы несёте ответственность перед лордом Морвеном за всё, чему обучаете его сына.

— Боюсь, что это не так.

— Что? Да он вас в одну минуту уволит, если вы осмелитесь такое ему сказать!

— И я готов буду уйти. Если бы я нёс ответственность за образование Дейви только перед лордом Морвеном, то, конечно, преподавал бы мальчику лишь то, что угодно его отцу. Но неужели вы полагаете, что я согласился бы работать на таких условиях?

— До ваших действий и принципов мне лично нет никакого дела. И, наверное, его светлости тоже.

— Тогда я не вижу никакой причины, чтобы вы могли далее меня задерживать… Леди Арктура, я не обещал давать библейские уроки в присутствии кого–либо другого кроме вас. Это был первый и последний раз. Если вы решите прийти, пожалуйста, приходите. Вы имеете право знать, чему я учу вашего двоюродного брата. Но если вы приведёте с собой кого–нибудь другого кроме самого лорда Морвена, я сразу же уведу Дейви к себе в комнату.