Она присела на корточки и заглянула в серые глаза, так похожие на ее собственные и так похожие на глаза матери.

– Разве ты не помнишь, как это было? Мама сидела у камина и вязала, а папа в это время стоял, облокотившись на каминную полку, с книгой в руках и читал вслух. Мы с тобой забирались на диванчик и слушали его. И ничего, кроме этого, в тот момент не существовало вокруг, помнишь? Только мы, только наша семья, и голос папы, словно одеялом укутывавший нас теплом и заботой. У папы был замечательный голос.

Худые плечи Эвана вздрогнули. Он сжал губы, чтобы они не дрожали.

– Я начинаю забывать, – прошептал он. – Порой я не могу понять, сам я это помню или по твоим рассказам.

Пруденс поцеловала его влажную щеку.

– Я знаю, мой дорогой. Может быть, это и хорошо, что я помню все за нас двоих. И какие слова папа говорил тебе, чтобы вырастить из тебя мужчину, которым он мог бы гордиться?

Эван посмотрел на кулак у груди, в котором сжимал кольцо.

– Папа не хотел бы, чтобы я воровал.

Пруденс нежно улыбнулась брату. – В этом я точно уверена. Он бы сказал тебе, что мужчина должен следовать зову чести и поступать исходя из этого.

Эван был смущен, он колебался, в нем боролись любовь к отцу, которая требовала отдать кольцо, и любовь к сестре, которая требовала отмщения.

– Но ты так тяжело работала на Шанталь, а она тебя обманула. Это неправильно.

Пруденс вздохнула.

– Неправильно. Шанталь забрала наши денежки. Но если мы в ответ возьмем что-то у мистера Ламберта, то чем мы лучше Шанталь?

Эван дернулся словно от удара, ему явно не понравилось то, что он услышал от сестры.

– Я ненавижу Шанталь!

– А я… – Нет, именно эмоции доводят до беды. – Я никого не ненавижу. Я лишь хочу, чтобы со мной честно расплатились за работу, после чего надеюсь никогда больше не видеть Шанталь. – Пруденс снова улыбнулась брату. – У тебя горячее сердце, Эван. И что говорит тебе твое сердце сейчас?

Эван опять посмотрел на свою руку с кольцом, покачал головой и протянул кольцо сестре.

– Возьми, – прошептал он. – И прости меня, Пруденс.

И только когда тяжелое, восхитительно сверкающее драгоценным камнем кольцо оказалось на ладони у Пруденс, до ее сознания дошло, что мистер Ламберт не просто так гоняется за Шанталь Маршан.

Он хочет сделать ей предложение!

Подходя к карете, Пруденс увидела Мелоди, которая сидела на покатой лоснящейся спине Гектора, расставив маленькие ножки в стороны и балансируя руками. Горди Ева сидела перед ней. Задняя часть тела мистера Ламберта торчала из кареты, и он активно искал что-то, доставая их вещи одну за другой.

Это сильно походило на обыск. Сердце Пруденс ушло в пятки. Надежда на то, что удастся незаметно подбросить кольцо туда, откуда Эван взял его, таяла на глазах. Но дело было даже не в этом. Ей удалось выжить на улице и не потерять лица только благодаря тому, что она никогда не лгала ни себе, ни окружающим. И не собиралась начинать сейчас!

Ей стало немного легче, когда она подумала обо всем этом. Она сжала покрепче кольцо в кармане и шагнула вперед.

– Мистер Ламберт, сэр…

Он не повернулся к ней.

– Не сейчас, мисс Филби.

Она подошла вплотную и взяла его за руку:

– Мистер Ламберт, мне нужно поговорить с вами.

Колин оставил поиски и посмотрел на Пруденс.

– Мисс Филби, сейчас не самое подходящее время, я, кажется… – Пруденс поднесла руку к его лицу, -…потерял кое-что очень важное… – И разжала пальцы. – О-о-о!

Колин выпрямился, не сводя взгляда с кольца.

– Где вы это нашли?

Пруденс посмотрела ему в глаза честным взглядом. Он пытался оставить ей лазейку. Он ждал, что она скажет, будто нашла его на полу кареты, или в туфле Мелоди, или еще какой-нибудь вздор. Eгo доброта делала ее выбор еще более сложным, но в то же время именно поэтому она не могла лгать, глядя ему в глаза. Она так давно никому не верила, и так давно никто не верил ей.

Возможно, ей стоит довериться мистеру Ламберту.

Пруденс протянула трясущуюся руку к руке мистера Ламберта, и тот подставил ладонь, в которую мисс Филби вложила кольцо. Она согнула его пальцы вокруг драгоценности и облегченно вздохнула.

– Я приношу вам свои извинения, сэр. Это Эван взял его из ваших вещей, пока я спала.

Колин наконец посмотрел ей в глаза. Его взгляд был скорее удивленным, нежели злым.

– Но зачем он совершил столь тяжкий проступок? Пруденс с трудом сглотнула подступивший к горлу комок. Она опасалась говорить плохо о Шанталь в присутствии мистера Ламберта, во всяком случае, изо всех сил старалась этого не делать, но она не видела причин скрывать от хозяина правду.