Она приподняла юбки и побежала по холлу так быстро, как могла, ее глаза были полны слез, а горло сжалось. Она слышала, как он охнул, когда она повернула за угол и оставила его навсегда.

Старомодный экипаж отъехал от парадного входа гостиницы и влился в движение экипажей на улицах Брайтона. Бейливик управлял своим огромным белым жеребцом. Город был не слишком большим, так что довольно скоро они уже проезжали по зеленым холмам долины Эйвон. Пруденс сидела с Мелоди на коленях. Напротив сидел Эван, он смотрел в окно, подперев подбородок кулаками, подчеркнуто игнорируя Мелоди и Пруденс.

– Эв.

Он повернулся и неприятным взглядом посмотрел на нее через плечо, потом снова вернулся к пейзажам за окном.

– Не хочу разговаривать с тобой! – отрезал он.

– Эв, я знаю, что ты расстроен. У нас такой период, но…

Он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на нее.

– Ничего я не расстроен. Это девчонки расстраиваются.

Она подняла бровь.

– А что тогда?

– Все из-за него. Этого мерзкого старого Ламберта.

Пруденс предвидела это и вовремя успела закрыть ладонями уши Мелоди.

– Ублюдок!

Мелоди вскинулась и начала убирать от ушей руки Пруденс.

– Что Эван сказал? – Ее снедало любопытство. – Эван, что ты сказал?

Пруденс потянулась к карману и достала старую ленточку на волосы, которую приберегла именно для такой непредвиденной ситуации.

– Мелоди, посмотри, что у меня есть для Горди Евы!

Вскоре Мелоди была полностью увлечена обновлением наряда своей маленькой оборванной куклы, Пруденс скользнула взглядом по лицу Эвана и встретилась с его разгневанными глазами.

– Он не такой, и ты знаешь, это, – сказала она мягко. – Это скорее я его бросила.

– Я слышал от Бейливика. Он собирается жениться! На ней!

– Это так. И всегда собирался. Я это знала.

Эван задохнулся.

– Ты знала? Все это время? Так почему же ты тогда обнималась и целовалась с ним?

«Расскажи ему. Мы все делаем знать ответ на этот вопрос».

Вместо этого она решила злоупотребить правами старшей сестры.

– Я расскажу тебе когда-нибудь, когда ты повзрослеешь достаточно, чтобы все понять.

– Я понимаю. Ты просто…

Она резко схватила его за руку.

– Эван Филби! Если ты закончишь это предложение, то я вымою тебе рот с мылом. Это ясно?

Эван удивленно моргнул.

– Ты не посмеешь!

– Еще как посмею. Самое время начать вести себя как джентльмен, коим ты являешься с рождения. С этого момента и впредь ты перестанешь выражаться или будешь мыть рот с мылом все свое свободное время!

Эван посмотрел на нее так, как никогда не смотрел. Тем не менее, плечи его расслабились, когда он взглянул на нее с уважением в глазах. Первый раз на ее памяти он повел себя как взрослый человек. Она покачала головой и улыбнулась ему:

– У нас с тобой все будет хорошо. Я найду приличное занятие в Лондоне, потому что теперь у меня замечательные рекомендации. На этот раз мы снимем хорошую комнату. Больше никогда не будем голодать и не будем бежать по улицам словно сумасшедшие. Ты начнешь учиться, а когда тебе исполнится восемнадцать, мы пойдем к Троттерам со своим собственным адвокатом.

Выражение лица Эвана просветлело.

– Мы от них мокрого места не оставим, правда?

Пруденс сжала руки.

– Повтори это предложение еще раз, пожалуйста.

Эван моргнул.

– Мы ведь раздавим их?

Пруденс усмехнулась:

– Словно насекомых на тропинке.

Мелоди оторвалась от куклы и посмотрела на них.

– Нельзя давить букашек, Эван!

Эван ухмыльнулся, глядя на Мелоди.

– Да они просто притворяются букашками, глупенькая. Пойди сюда. Я покажу тебе, как правильно сделать петельку и узелок.

Мелоди послушно перебралась на противоположное сиденье, обрадованная тем, что нашла союзника в деле обновления свадебного гардероба Горди Евы. Пруденс откинулась на спинку сиденья, посмотрела на них и вдруг ясно осознала, что завтра расстанется с Мелоди.

Навсегда.

«Моя маленькая сладкая девочка. Как же я отпущу тебя?»

Так будет лучше. Мелоди нужна мать, и как бы Пруденс ни относилась к Шанталь, она не сможет украсть у нее последние месяцы, проведенные с дочкой. К несчастью, сознание того, что она поступает правильно, мало утешало ее.

Грусть, словно одеяло, укрыла ее с головой. Мечты о новой жизни больше не радовали. Будущее, несмотря на новые перспективы, рисовалось в мрачных тонах.

Она отвернулась от детей и стала смотреть в окно, когда слезы, которые она оказалась не в силах сдержать, потекли по ее щекам.