Сразу же после этих слов ментальное давление на мой многострадальный разум рассеивается, и я вновь полностью могу воспринимать окружающий мир во всем богатстве красок и оттенков. Черепанов стоял прямо посреди коридора, нисколько не смущаясь тем, что тут вообще-то постреливали. Но пули словно бы огибали тот участок пространства, где он находился, и каждое такое событие сопровождалось легким магическим воздействием. Очень легким и непринужденным, где-то на грани чувствительности.

Щелчок пальцами, замысловатый жест, и пространство вокруг взвыло от обрушившейся на него магии. Из умирающего, но все еще живого человека на полу и из пробитого арбалетным болтом церковника потекла кровь, ее ручейки сливались в единое русло… Кровавый ручей, образовавшийся за какие-то пару секунд, целеустремленно метнулся за дверь, туда, где скрывались те двое.

— Кровь… Великая сила и ключ к могуществу.

Да уж, трудно не согласиться с подобным изречением, когда видишь его наглядное подтверждение. Короткий, мгновенно оборвавшийся крик, и я почувствовал, что население города уменьшилось еще на одного человека. На одного. А где же второй?

Волноваться по сему поводу явно не стоило. Второго уже тащили внутрь квартиры в спутанном по рукам и ногам состоянии. Фантасмагоричное зрелище, как будто сошедшее с картин Босха — человек, бьющийся среди канатов из крови. Крови, совсем недавно текшей в жилах его соратников… Ирония судьбы!

Да, ирония судьбы… А также воистину впечатляющая мощь графа, которую я смог наблюдать если и не во всем блеске, то уж точно немалую часть. Легкая, задумчивая улыбка в контрасте с окружающей картиной способна была повергнуть в глубокий шок прекраснодушного и добропорядочного обывателя. Обезображенные трупы, из которых вырвавшаяся на свободу кровь сделала что-то вовсе несуразное, полный разгром в коридоре, искуроченные картечью и пулями стены, с корнем вырванная дверь в конце концов. И граф, рука которого соприкасается с ожившей кровью, держащей в оковах последнего из напавших на нас. Почему последнего? Просто я уверен в гибели и тех троих, пытавшихся пройти в черного хода.

— Тремер! — хрипит пленник с лицом, исказившимся от ненависти. — Будь ты проклят, тварь!

— Давно уже проклят и не испытываю никаких неудобств. А вот ты не только провалил данное тебе поручение, но и потерял всех своих людей. Ада, вы же не люди, а живое орудие господа вашего… Каюсь, забыл! И спасибо за те артефакты, которыми вас снабдили, они пригодятся. Не мне, но тем, за кем вы охотились.

— Отродье геенны огненной, — забился в путах пленник, но тут его взгляд упал на четки. — Ты Ч-череп?

— Я… И ты тоже.

Тускло блеснув в свете чудом уцелевшей керосиновой лампы под потолком коридора, серебряное украшение вырвалось из руки графа и в следующий миг уже обвилось вокруг шеи корчащегося от ненависти и бессилия врага. Украшение ли? Если и да, то это далеко не главная функция… Черепа еще в полете ожили, оскалившись серебряными зубами-клыками, которыми и впились в живую плоть, выкачивая кровь. Пять секунд, десять, и вот уже бледное как снег тело падает на пол. Кровавые путы отпустили то, что нет смысла держать. Ну а черепа, оскалившись напоследок, вернулись к законному владельцу. Или хозяину? А кровь… Большая ее часть словно испарилась. Куда? Можно только догадываться, но все догадки отнюдь не относятся с белым, благостным и пушистым.

— Это… впечатляет. Но надо бы отсюда уходить, такой погром не смогу замять. Никак не смогу, слишком уж много шума и грохота.

— Его все равно никто не слышал, — равнодушно пожал плечами граф. — Не столь сложное дело — оградить небольшую область пространства так, чтобы ни один звук не вылетел наружу. Правда, заслуги этих мертвецов тут нет ни малейшей.

— А в чем же тогда дело? И еще, граф… Помогите перенести в более потребное место Клима и Ханну. Да и куда Висельник пропал?

— Сторожит черный ход. Хотя это уже лишнее. Висельник! Будьте любезны подойти к нам.

Вот и он…

— Опять?! — взвыл я не хуже пароходной сирены. — У тебя что, традиция такая?

— Стилет, но я…

— Молчать, поручик! Нет, но почему опять в руку?

— Да там лишь малость поцарапало. Случайная картечина, даже мышцу не повредило особо.

Два ранения, и практически в одно место. Вот уж действительно циничная ухмылка фортуны. Висельник однорукий, идиотское сочетание слов, воплотившееся в реальность. Даже Черепанов не удержался от ухмылки, видя такое бесплатное представление. Но толку в переносе лежащих без сознания товарищей от него точно не будет.

Граф лишь тяжело вздохнул и вновь прибегнул к телекинезу. Полезное умение, что ни говори — использовать реально и как оружие, и в качестве вот таких облегчающих работу моментов.

— Ханна… С ним понятно, последствия воздействия на разум. А Клим? У него, как я вижу, роскошная шишка на затылке.

— Пытались взять под контроль после дезориентирующего ментального удара. Защитить бы не смог, вот и пришлось воспользоваться этим способом, пусть и несколько жестоким. Нет сознания, нет и контроля над ним.