Мурманцев сидел в гостиной на подлокотнике кресла, тихо позевывал. Рядом пристроился Триколор, пытаясь проникнуть мокрым носом в тапочки.

– Следствие по делу еще не окончено, но все фигуранты известны. Вы чтонибудь слышали о такой группе под названием «Люданы»?

– Нет. А что она собой представляет?

– По названию ясно, что ничего хорошего. Секта не секта, ложа не ложа, но чтото наподобие. Оккультные мистики, словом. Идейная база – философия сверхчеловечества. Насколько я понял, эти господа озабочены тем, чтобы освободить человечество от власти понятий добра и зла.

– Интересная мания, – заметил Мурманцев.

– Для этого, как вы понимаете, они полагают пригодными любые средства, без различения знака. Так вот, одним из этих средств являлась передача образца аннигилятора Урантии. Чтобы, так сказать, восстановить баланс сил. Для получения образца они заманили на свои оккультные сеансы армейского полковника Арцыбашева. Между прочим, доброго христианина, по отзывам. Сей добрый христианин оказался слаб и не смог противостоять охмурению. Словом, он украл для них аннигилятор из спецхрана своей части. После, видимо, осознал, что натворил, и застрелился. Почти все члены группы взяты сейчас под арест. Коекому удалось скрыться. Причастность еще нескольких человек пока не доказана. Кому был передан аннигилятор, выяснить не удалось. Ктото не знает, ктото молчит. Однако обнаружилась интересная подробность. Возле дома, где собирались «люданы», пару раз видели известного сочинителя Еллера. Вам знакомо это имя?

Мурманцев чуть не подпрыгнул.

– Очень даже знакомо! Он сейчас здесь, в N.

– Вотвот. Всем рассказывает, что изучает там японский быт для своего нового романа.

– Вы считаете, это легенда?

– Вероятно. Никакими фактами я не располагаю. Однако нелишне будет присмотреть за господином Еллером. Возможно, он и есть резидент. Тогда все складывается. Он передает аннигилятор японцам как посредникам. Те должны переправить его сначала к себе на острова, оттуда – дальше через океан, в Урантию.

– Но японцы прокололись.

– Да, аннигилятор уплыл от них. Поэтому и был задействован запасной вариант. Передача Урантии если не самого образца, то материалов по нему, похищенных из биотронной сети.

– Они что, в самом деле рассчитывали, что это удастся?

– У них не оставалось другого выхода. Полковник Арцыбашев оказал им медвежью услугу, застрелившись. Мы уже сидели у них на хвосте. Так что этот фанатик Яковлев был их последней надеждой. Хотя, скорее всего, он об этом не догадывался.

– Его использовали втемную?

– Наверняка. Ничего не стоило внушить ему, что он сам додумался геройски проникнуть в сеть.

«Я даже знаю, кто и как это сделал», – подумал Мурманцев, потрясенный легкостью разгадки. Зловещая тень Мони Еллера, нависшая над городом, морочила не его одного. Это можно было предполагать.

– В общем, вам все ясно, господин капитан?

– Я должен прозондировать почву под господином Еллером.

– Но при этом не забывать, что вашим основным заданием остается ребенок. В том случае, если господин Еллер – резидент, его сфера интересов может быть весьма обширна.

– Они вышли на след?… – Мурманцев отпихнул Триколора, насторожившись.

– Очень сомневаюсь, что общество телепатов не помогло им в этом.

– В таком случае, ваше превосходительство, мне нужны дополнительные инструкции.

– Они скоро будут. Удачи, господин капитан.

Карамышев отключился. Мурманцев посидел немного, разрабатывая план действий. Потом отобрал изжеванный и обслюнявленный тапочек у щенка.

Для начала ему нужна была фотография господина Еллера. Ее он скачал из сети общего доступа, распечатал в цвете.

На улице светало. Мурманцев позвонил в судебнокриминалистический госпиталь и оставил заявку на сегодняшнее посещение. После чего вернулся в спальню и неожиданно для себя залез под одеяло к жене. С чувством собственника обняв ее, попросил немного ласки.

Судебно криминалистический госпиталь располагался в старом трехэтажном здании розового цвета, что сразу настраивало посетителей на минорный лад. Львы по бокам портика разевали пасти и выглядели зевающими домашними кошками. Внутри здания пахло ароматическими маслами. В госпитале содержались в основном невменяемые или симулирующие невменяемость личности.

Мурманцев предъявил удостоверение. Дежурный на контроле проверил записи и позвонил наверх:

– Посетитель к Такуро Касигава. – И Мурманцеву: – Третий этаж, комната десять. Ждите там, господин капитан. Вот ваш пропуск.

Мурманцев поднялся на третий этаж, показал пропуск охраннику и был препровожден в комнату номер десять. Через пять минут доставили Такуро Касигаву.

Японец казался испуганным и угнетенным, но никак не безумным. Жесткая темная шевелюра топорщилась во все стороны, глаза тревожно бегали, руки нервно сцеплены на груди в оборонном жесте. Мурманцев показал на стул, сам сел напротив. Японец неуверенно устроился на краешке сиденья. Одет он был в лиловый халат и мятые шерстяные штаны.