— Отпустите его, гражданин! — в голосе охранника появились требовательные нотки, — задушите ведь, в конце концов!

Толстый свирепо зыркнул на блюстителя порядка. От этого взгляда, наверное, могла рухнуть Эйфелева башня, и перестать извергаться Везувий, но охранник не отреагировал. Видал и не такое. Человек-гора нехотя разжал пальцы и Курмин смог облегчённо вздохнуть. Пара пуговиц на пальто повисли на липочках, определённо придётся перешивать. Остальные покупатели с пугливым — кто сочувствием, кто осуждением, таращились на бесплатное зрелище, имеющее все козыри стать острым. Впрочем, с сочувствием глядели очень немногие, больше преобладали взгляды с потаённой, брезгливой ухмылочкой. Влип, ворюга!

— Только попробуй сдёрнуть, паскуда, — зловеще пробасил толстый, — я тебя запомнил, найду по-любому…

— Это какое-то недоразумение… — Михаил помотал головой, словно собираясь проснуться, — вы что-то напутали…

— Щас я тебе башку с жопой перепутаю, гнида мелкая! — кулак толстого взметнулся вверх, сверкнули золотом пухлые персты, Курмин испуганно зажмурил глаза.

— А ну, прекратить! — от крика охранника с ближней полки сверзились два "Сникерса" и разревелся пацан дошкольного возраста, которого бросилась утешать перепуганная не меньше его самого — мамаша. Удара не последовало, Курмин открыл глаза.

Человек-гора стоял, сверкая взором Медузы Горгоны, но предпринимать активных действий больше вроде бы не собирался.

— Пройдёмте, — блюститель спокойствия взял происходящее в свои руки, — пройдёмте в подсобку. Так будет лучше для всех. Юра, посмотри за входом!

Долговязый, рыжеватый грузчик, выставлявший на полки макаронные изделия, кивнул, и направился к турникету. Охранник двинулся вглубь зала. Курмин последовал за ним, захватив корзинку с продуктами, шествие замыкал толстый, бдительно следивший на Курминым, готовый моментально пресечь любую попытку побега.

Набрав код на замке, охранник посторонился, пропуская внутрь Михаила с человеком-горой. Дверь закрылась.

— Что стряслось, Семёныч? — из-за угла вырулила принаряженная дама с бэйджиком "Ирина Васильевна, управляющая магазином", — воришку поймал?

— Сейчас разберёмся, — сурово пообещал Семёныч, обращая своё внимание на толстого, — так какие претензии у вас к мужчине?

Человек-глыба по новой запустил пластинку, в которой фигурировали утраченный кошелёк и попранное достоинство владельца этого самого хранилища наличности. Утраченное измерялось в эквиваленте ста двадцати семи тысяч целковых, которые были, сегодня утром сняты с банкомата с целью купить путевку в экзотическую страну, в которой следовало отметить юбилей супружеской жизни.

— Ну а я-то тут причём? — Михаил недоуменно пожал плечами, — с чего вы решили, что это я?

— А кто возле меня полчаса терся возле полок с бухаловом? — толстый изобразил оскал, при виде на который у саблезубых тигров случилось бы недержание в мочевом пузыре, — ты чё, думаешь, у меня склероз с шизофренией?

Причём тут шизофрения, никто уточнять не решился, и три пары глаз вопросительно уставились на Курмина.

— Во-первых — не полчаса, а минуты три, — Михаил встопорщил скулы, так бывало, когда на него возводили напраслину, — и потом, вы сами виноваты — дали бы мне сразу коньяк забрать, я бы и не стоял рядом. А во-вторых — не брал я вашего кошелька, хоть заподозревайтесь — не брал!

— Ну что, Семёныч, — управляющая магазином перевела взгляд на стража порядка, — в отделение звонить?

— Погоди, — Семёныч неопределённо махнул рукой, — попробуем сами разобраться. Так говорите — на личное имущество гражданина не покушались? Он что-то недопонимает, целиком и полностью?

— Точно, — Курмин кивнул, — воровством не занимаюсь.

Хотел добавить — по мелочам не работаю, но ещё раз взглянув на перекошенное оскалом лицо толстого, от шутки отказался.

— Ладненько… — охранник состроил удовлетворённую гримасу, — тогда вопрос номер два; как вы смотрите на то, чтобы провести небольшой досмотр, с целью окончательного отвода подозрений?

— Да я у тебя из жопы, вот этими руками, если понадобится… — экспрессивно встрял человек-гора.

— Гражданин, не нервничайте, — тоном человека, который схарчил не одного сенбернара на общения с буйнопомешанными, разбавила диалог Ирина Васильевна, — сейчас все уладим…

— Хорошо, — Курмин, которому абсолютно не нравилась нынешняя ситуация, решил не упираться — досмотр, так досмотр! — давайте начнём. Надеюсь, догола раздевать не будете?

— Не будем, — Семёныч кивнул лысеющей головой, — пальтишко снимите, свитерок, и все личные вещи из карманов в корзиночку, пожалуйста. Вот пустая корзинка, сюда. А вы опишите, пожалуйста, как кошелёк выглядел, чтобы накладок не получилось. В деталях, содержимое и прочие нюансы…

— Тёмно-коричневый, пряжка там такая, э-э-э, заковыристая, серебристая, — толстый наморщил лоб, вспоминая детали утраченной собственности, — тиснение, такое — узорчатое. Размером где-то с мою ладонь, люблю большие кошельки. Вроде всё… Внутри права водительские, карточки с банкомата, лавэ естественно…

— Ирина Васильевна, ещё пару человек позовите, не помешает, — охранник обрёл некую направленную деловитость, — Марину с фасовки, да еще кого-нибудь, вон — Фарида хотя бы… Свидетелями будут, мало ли что.