– Да, друг мой. Кое-что проясняется, – Орнох с жадностью отпил глоток пунша и подумал, что сейчас где-то у русских или китайцев, с вожделением копавшихся в обломках «Хорф-6», лежат части машины, стоящей, больше чем вся эта планета вместе взятая. Волшебной машины, цена которой, пожалуй, близка к цене госпожи Ариетты или ее загадочного отца.

– Извини, Эвнид, но придется нарушить наш милый покой, – проговорил Варх, стукая кружкой о поверхность камня. – Устрой мне канал туннельной связи с директорией на Лиании и координатором «Сосрт-Эрэль». Это срочно.

Выстрел ручного фауззера на пиковой мощности – страшная штука. Он способен прожечь корпус космолета третьей степени защиты или пробить стену бетонного бункера двухметровой толщины. Однако лобовая броня старенького Т-80 выдержала – оба могучих разряда увязли в тысячеслойном неокомпозите, покрывавшем боевую машину. И танк приближался глухо урча мотором, наводя жерло гиперионной пушки на светящуюся полусферу, за которой притаился слабеющий робот и непрошеные гости.

– Бейте по гусеницам! – крикнул Быстров и сам, подавая пример, выстелил из «Сататы» в стальнозубую ленту.

Из-за краснокирпичного здания вывернуло второе чудовище, одетое в толстенное одеяло из неокомозита, и отделение сапцназовцев «Каракурт».

– До дверей нам не пройти, – мгновенно сообразил Элескрин и скомандовал. – Шестой, пятый, восьмой, второй работать по машинам. Второй, третий, четвертый делаем пролом в стене.

– Умное решение, – согласились Ивала.

Ее винтовка задергалась, выбивая кирпичи над фундаментом здания. Через полминуты там образовался аккуратный пролом, способный пропустить человека средней комплекции. К этому времени оба танка остановились с разорванными гусеницами. Новый гиперионный удар прогнул защитное поле и окрасил его зловещим багрянцем.

Элескрин направил робота к пролому. Пока первые из его бойцов и галиянка пробирались в здание, он успел обменяться сообщениями с герцогом Саолири и Ниориадином, группа которого под сокрушительным огнем потеряла убитыми двух офицеров Серебряных Птиц. Из отрывистой речи Ниориадина стало ясно, что его люди, больше не считаясь с потерями землян, начали бить на поражение.

Оказавшись в полутемном коридоре, первые из десантников Элескрина бросились к входным дверям, чтобы блокировать проникновение спецназа базы. По пути им пришлось убрать из парализаторов нескольких вооруженных землян. «Рай-Нииро», поднявшись за последним пристианцем по выбоинам фундаменте, занял место в проломе и сжал защитное поле до необходимого минимума. Теперь расход энергии был не таким огромным: батареи робота могли протянуть минут десять, даже прослужить еще небольшое время, прикрывая отход десантной группы.

Бойцы «Каракурт» минуту-другую вели шквальный огонь по машине, прятавшейся за силовым полем, но скоро убедились в бесполезности этого занятия, и звуки безумной атаки стихли.

– Мне это напоминает тюрьму, – сказал Быстров, оглядев мрачный коридор с рядом дверей, обитых листами крашеного железа. – Пожалуй, Варх дал верную наводку: здесь могут содержаться люди с «Хорф-6».

– Обходим камеры двумя группами по три человека. Быть внимательными к каждой мелочи. В случае обнаружения чего-либо подозрительного, вызывать для консультаций господина Быстрова, – распорядился Элескрин и спешно распределил маленький отряд для обследования казематов «Каракурт». Сам с двумя десантниками остался держать во внимании коридор и лестницу на второй этаж, на случай неожиданного прорыва спецназа землян.

Взломанные двери с номером 1/1 подтвердили подозрения Глеба. Помещение за ними ничем не отличалось от тюремной камеры: стены, покрытые слоями шелушившейся краски, кое-где бредовые надписи угольком и шариковой ручкой, покосившийся стол возле грубых нар – одиночка. Первые три камеры, без особого усердия вскрытые Серебряными Птицами, оказались пусты, и стало ясно, что в них давно никто не обитал. Луч фонаря выхватывал то слой вековой пыли на столе и полу, то седые сплетения паутины. А в четвертой находился человек, и это не слишком выдающееся событие привлекло одновременно Ивалу и Быстрова. Глеб вбежал в тесную комнатку, расталкивая пристианцев и откидывая щиток шлема. Коротко оглядев мужчину неопределенного возраста, с лицом покрытым серой щетиной и красными впалыми глазами, Быстров спросил:

– Скажи, милый человек, тебе известно что-нибудь об инопланетянах содержащихся здесь?

Милый человек скривился в усмешке, обнажая редкие зубы и зло зыркая из-под опухших век. Драгоценные секунды утекали с недопустимой быстротой – заключенный молчал.

– Может быть ты что-то слышал о Сашке Шурыгине? – вмешалась Ваала.

Он лишь мазнул по ней безразличным взглядом красноватых глаз и отвернулся к стене.

– Шурыгин! Сашка Шурыгин! – Ивала шагнула вперед, дернула его за подбородок. – Говори скорее! Ты должен знать! Ты же знаешь!

– Вали отсюда! – кривя рот, отозвался незнакомец и оттолкнул ее руку.

– Некогда с психами разбираться. Идем дальше, – распорядился Быстров.

В это время у центрального входа захлопали масс-импульсные винтовки – спецназ «Каракурт» получил приказ по штурму захваченного здания. Воздух содрогнулся от разрыва гранат.

– Глеб Васильевич, попрошу сюда, – услышал Быстров голос Элескрина в гарнитуру связи.

Глеб выбежал в коридор. Пристианец кратко пояснил ему, тыча пальцем на раскрытые двери: