И будь она проклята, если когда-нибудь еще вспомнит о ласке Джейка. Это вероломно по отношению к Грейсону, а если Тесс что и ценила высоко, так это преданность.

Постояв у перил веранды, Тесс решительно расправила плечи и перешагнула через отсутствующую доску пола. Дверь закрыта. Впервые за все время Джейк не встретил ее у дверей или на веранде. Она взяла себя в руки, покрепче сжала портфель и постучала.

Тишина.

Тесс постучала еще раз.

Опять никакого ответа.

Может, лучше вернуться домой и позвонить по телефону? А вдруг у него еще нет телефона? Может, Джейк сейчас на чердаке или в задней части дома и не слышит? Она позвала: «Джейк!»

По-прежнему никакого отклика.

Нелепая ситуация. В подобной настойчивости есть что-то непристойное — или, возможно, комичное.

Нет, неправда. Просто она очень хочет восстановить эту усадьбу, превратив ее в дом из волшебной сказки, который с такой любовью вспоминала Флора. А для этого ей нужен Джейк. В этом все дело.

Когда восстановление дома будет закончено, она с легкой душой распрощается с Джейком. А потом вернется к спокойной, респектабельной жизни с Грейсоном, на которую в последние дни не хватало времени.

Но едва Тесс, решив вернуться домой, ступила на заросший травой двор, как услышала рокот мотора.

Подкатив к дому, Джейк остановил мотоцикл на подъездной аллее и снял шлем. Его длинные черные волосы были слегка взлохмачены, глаза оживленно сияли. Он легко соскочил с мотоцикла и вразвалку направился навстречу Тесс.

С этим Джейком Уокером всегда все непросто и неудобно. Когда он приблизился, Тесс машинально вздернула подбородок.

— Вы меня разочаровали, — сказал он, взглянув на послеполуденное солнце. — Что-то припозднились, мисс Бьюкенен. Значит, сегодня встречи на восходе солнца не намечалось?

Она постаралась не обращать внимания на жаркую волну, разлившуюся по телу.

— Я подумала, что лучше подождать, пока вы как следует выспитесь. — Это было ложью. На самом деле она решила, что Джейк поутру бывает в слишком ужасном настроении. В этот раз ей хотелось встретиться с ним, когда под солнечными лучами он немного оттает.

— Очень заботливо с вашей стороны, — с усмешкой признал он. — Но обычно я не клюю носом, за исключением тех случаев, когда устаю по уважительной причине.

Тесс могла побиться об заклад, что уважительные причины у него бывают достаточно часто, но отвлеклась, заметив, как туго натянута у него на груди черная футболка.

Она опустила глаза. Джейк держал в руках книги, на которых был отчетливо виден штамп публичной библиотеки Мизандерстуда.

— Вы заинтересовались использованием экологически чистых материалов? — Она тут же пожалела о нотках недоверия в своем голосе. Как учительница Тесс считала делом своей жизни поощрять и поддерживать в человеке любознательность, а не заставлять его чувствовать себя неловко, стесняясь своих интересов. Как нетактично!

Джейк заметил, что щеки Тесс окрасились очаровательным румянцем. Он расплылся в улыбке.

— Я посвятил много времени швырянию на землю полувыкуренных сигарет именно для того, чтобы воспитать в себе выдержку, — поддразнил он ее, хотя эти книги действительно предназначались для подготовки его следующего учебника.

Тесс широко открыла глаза при его заявлении, от легкой улыбки появилась ямочка на щеке.

— Это действительно тренировало выдержку?

Джейк медленно перекрестился, забавляясь ее реакцией.

— Господь свидетель. Довольно глупо, не правда ли?

Все еще улыбаясь, она покачала головой.

— Дети часто действуют импульсивно, и их поступки кажутся взрослым бессмысленными, однако это не так. Вы все еще… курите?

Он поднял руки жестом сдающегося в плен.

— Бросил четыре года тому назад. — Именно тогда его мать заболела и была помещена в частную лечебницу. Курение в таких обстоятельствах стало довольно накладным.

Тесс одобрительно кивнула.

— Счастливый человек. Вам удалось избежать моей учительской проповеди о вреде курения. Хотя я не часто ее произношу. Большинство моих учеников равнодушно к табаку.

— Ну да, новое поколение, — подтвердил он.

— У них другие увлечения, — объяснила Тесс. — Сейчас очень популярны татуировки. Я задаюсь вопросом, каково им, разрисованным, будет лет через десять.

При этих словах Джейк смущенно поежился.

— Все-таки начали читать нотацию?

Тесс еще гуще покраснела.

— Дракон, — робко произнесла она.

Как глупо, подумал он. Позавчера она татуировку видеть не могла — небольшая, на плече, практически незаметная под футболкой, — значит, видела в тот злосчастный день. Существовал десяток способов смутить ее этим обстоятельством, но она и так уже извела себя угрызениями совести.