Но окончательное решение он ещё не принял. И с этим следовало поторопиться, если в замке леди Рейвен не найдётся ни одного осведомителя, значит, Блайт сильно ошибся в способностях арГеммита.

Стол, накрытый ради приёма дорогого гостя, ломился от не слишком изысканных, но сытных яств. Блайт отдал должное молочному поросенку и теперь, насытившись, неторопливо потягивал вино из высокого бокала, с откровенным интересом разглядывая хозяйку дома. Прошедшие годы нисколько не отразились ни на лице девушки, ни на её точёной фигуре. Ангер был старше её раза в полтора, и потому она всё равно казалась ему девчонкой, яркой, притягательной, восхитительно непоседливой.

«В другое время и в другом месте…»

Мысль оборвалась на полуслове. Да, возможно — но сейчас неподходящее место и ещё более неподходящее время. Он — беглец. Она… ну, скажем, вполне самодостаточная благородная дама, молодая, красивая и отнюдь не нищая. Изрядная обшарпанность убранства замка не укрылась от взгляда человека, не раз бывавшего и в роскошных дворянских домах, и в нищих лачугах. Хотя выцветшие гобелены, потёртые ковры и дешёвые свечи — это лишь внешние признаки, способные обмануть только не слишком опытного наблюдателя.

Старый уважаемый род, замок… сундуки леди Рейвен наверняка не показали дно. Она может найти себе куда лучшую партию, чем изгой, который потерял дом, статус и… пока что чудом не потерял голову. Стоит ли пытаться изменить ситуацию?

В жизни Блайта практически не было места женщинам — немногочисленные случайные связи в счёт не шли, это было обычным делом вне зависимости от того, скреплялись ли отношения мужчины и женщины таинством брака пред ликом одного из богов, или же двое предпочитали жить в одном доме, не связывая себя обязательствами. Но постоянной спутницей он так и не обзавелся — работа, как страстная женщина, способна выпить все силы без остатка. Он работал — днём и ночью, часто подолгу не возвращаясь домой ночевать. Позже, когда дело его жизни вдруг истаяло, словно дым, думать о плотских утехах, как и об утехах душевных, тем более стало некогда. И лишь оказавшись на борту «Урагана» в компании с леди Рейвен, его давней (и хронически неудачливой) противницей, Блайт стал постепенно меняться.

Будучи человеком достаточно разумным, он готов был признать, что некое тёплое чувство в отношении Таши вполне могло родиться именно из-за потери дела. Понимание не приносило облегчения, но позволяло лучше контролировать себя, свои желания и свои поступки. Тогда, три года назад, он сумел уйти тихо — хотя чувствовал, что может остаться и что ему будут рады. Ушел, надеясь не возвращаться, но боги, как обычно, лишь смеются, глядя на людей, строящих свои смешные маленькие планы.

Пожалуй, ему снова стоит воздержаться от проявления чувств. А вот задействовать леди Рейвен в своих планах с тем, чтобы поправить её положение в Ордене и, если повезет, финансовые возможности — этим следует заняться. Вариант спокойного и скучного будущего стоит отбросить… Лукавить с самим собой нет смысла, Блайт знал, что не усидит в глухой, пусть и безопасной, деревушке. Не сможет. Если бы смог — давно бы уже осел где-нибудь неподалёку от Кинта Северного, разводил бы коз и долгими тоскливыми вечерами писал бы мемуары.

Молчание Блайта Таша истолковала по-своему, решив, что поднятая тема гостю неприятна. А потому задала другой вопрос.

— Ангер, ты же считался одним из лучших магов Гурана, не так ли?

— Не так, — покачал он головой, — к сожалению, не так. Мой уровень примерно соответствует вашему магистру. Или служителю Второго Круга Триумвирата. Но и у вас, и у нас эти ранги — очень растяжимое понятие. И маг, только что закончивший испытания на получение звания магистра, и, скажем, небезызвестный тебе Арай Ватере, совершенствовавший своё мастерство десятки лет, формально друг другу равны. Но это ведь только формально. У меня, к сожалению, было не слишком много времени на образование… хотя я и старался не упускать возможности узнать что-нибудь новое. Среди служителей Второго Круга есть настоящие гм… самородки.

— Самовыродки, — буркнула Таша, не испытывавшая к подчиненным Бороха ни малейших теплых чувств.

Ангер чуть заметно поморщился. Максимализм, свойственный Рыцарям Света, наиболее отчётливо проявлялся в отношении к их вечному противнику, магам Триумвирата. Если, скажем, жестоких и совершенно беспринципных (если не брать в расчёт их собственные принципы) ночных братьев орденские рыцари ещё могли терпеть, то встреча Белого плаща с Маской обычно заканчивалась плохо. Причём, как правило, плохо — для рыцаря Ордена, что лишь подогревало ненависть. Безликие, как и следовало ожидать, платили светоносцам той же монетой.

— А в Первом Круге? Разве это не высший ранг жрецов Эмнаура?

— Формально — высший. Но талантливых магов среди них немного, Юрай Борох не слишком жалует тех, кто потенциально способен занять его место. Ранг служителя Первого Круга присваивается в большей степени за личные качества, чем за магические таланты. Но неужели ты хочешь спросить именно об этом? Структура Триумвирата — не тайна ни для кого…

— В последнее время меня очень волнует одна небольшая проблема, — Таша встала и подошла к окну, с удивлением обнаружив, что небо уже пылает заревом заката. Вроде бы не так уж давно сели за стол… воистину правы те, кто утверждает, что с интересным собеседником время летит незаметно.

«Особенно с таким собеседником, о встрече с которым ты мечтала три года, — тут же подсказал внутренний голос. — Это точно, день пролетел… а представляешь, как пролетит ночь?»

«Заткнись.»

«И не подумаю.»

Таша почувствовала, как кожа щёк начинает гореть. Такого рода беседы с самой собой выбивали её из равновесия… ну, в самом деле, можно ли заставить замолчать своё второе «я»? Особенно, если оно молчать не желает.

«Я тебя уверяю, он тоже этого хочет.»

Единственный способ справиться с внутренним голосом — это попытаться его игнорировать.