— Слышишь? — спросил я у Ога.

Он лишь удивленно нахмурил брови:

— Нет.

— Словно в трубу гудят.

Орк просиял:

— Это крашши!

— Думаешь, нам есть чему радоваться?

На Черепашьем острове мне рассказывали о морском народе. Он очень долго воевал с Союзом, но в конечном счете все же удалось прийти к соглашению. Крашши прекратили атаковать корабли и низко летящие стреколеты, а также высаживать десант на отдаленные острова. А жители Павлиньей гряды сторонились тех вод, где жили рыбоголовые, перестали добывать черный жемчуг рядом с их колониями и уничтожать дельфинов, мясо которых демонологи использовали в ритуале привлечения демонов. Только тогда на островах Павлиньей гряды установилось шаткое перемирие.

— Нас, наземников, они не жалуют, но еще меньше рыбоголовые любят, когда утопленники падают им на головы, — произнес Ог.

Морские раковины теперь гудели совсем близко, и внезапно наш спасательный плот накренился, потом выровнялся, начал подниматься вверх и застыл, словно находился не посреди бурлящего океана, а на твердой земле.

— Ну давай узнаем, чего нам от них ждать, — сказал я, выбираясь под ливень и промозглый ветер.

Мы находились в сорока ярдах над водой, на спине огромного морского зверя, напоминающего одновременно гигантскую глубоководную рыбу и кальмара. Из головы чудовища торчало щупальце, на конце которого фосфоресцировал шар, заливающий все вокруг холодным бледно-зеленым светом. Крашши появились из-за гребенчатого спинного плавника. Приблизились к нам. Их было трое — все высокие, с крупной чешуей на теле, перепонками на ногах и рыбьими гротескными головами. У двоих были острые трезубцы, третий держал в руках большую гребенчатую раковину.

— Кто вы? — спросил морской человек, и я показал ему нашивку на рукаве комбинезона.

— Почтовые курьеры! Мы попали в шторм и потерпели крушение!

Он внимательно осмотрел эмблему — запечатанный конверт с крылышками — и поманил нас за собой.

— Куда? — не понял Ог.

— Вниз, — ответил тот.

Крашш направился к голове зверя, и мы пошли следом. Двое с трезубцами шагали за нами.

Морской человек остановился у открытой полости на спине рыбы, и, заглянув в нее, я увидел вертикальную шахту с маслянисто поблескивающим черным дном. Крашш первым ступил на слюдяные пластины, торчащие в стенках этого странного колодца. Я полез следом, услышав, как Ог сказал:

— Надеюсь, это не дорога в ее желудок.

«Ступени» у меня под ногами больше всего напоминали рыбьи хрящи, возможно, так оно и было. Сверху беспрерывным потоком лился дождь. Он, казалось, вот-вот затопит узкий колодец. Когда я спустился на десять ярдов, мои ноги коснулись податливого, едва дрожащего пола. Здесь из выпуклых ребристых стен и потолка лучился тусклый неприятный свет, от него сразу заболели глаза.

Помещение оказалось небольшим и остро пахло морем и свежей рыбой. Крашш, приведший нас, сел в коралловое кресло, сунул перепончатые руки в нечто белое и студенистое, пронизанное множеством сосудов, по ним текла полупрозрачная жидкость, которую у меня язык не повернулся бы назвать кровью.

Я заключил, что эта студенистая штука из сосудов не что иное, как странная приборная панель. За ней находилась прозрачная стенка, сквозь нее были видны беснующиеся волны и уходящие в воду щупальца.

Спустился Ог, следом за ним пара крашшей. Один коснулся острыми пальцами дальней стены, та съежилась, хлопнула, открывая выход в другое, залитое все таким же неприятным светом помещение. По его потолку тянулись толстые, похожие на провода тяжи, по которым то и дело пробегали бледные сгустки мерцания. Когда воин зашел туда, стена за ним выросла вновь, затягиваясь полупрозрачной мембраной.

— Вы в на…ших водах, по…чтальоны, — смешно разевая беззубый рот, с трудом произнес крашш с трезубцем. Говорил он гораздо хуже, чем парень с раковиной.

— Мы знаем. Сожалеем, что упали к вам, — ответил Ог.

Морской житель несколько раз хлопнул глазами, а сидевший за пультом, не обернувшись, спросил:

— Нет почты для нас?

Видимо, это была шутка, я никогда не слышал, чтобы морскому народу доставляли посылки или письма.

— Нет, — серьезно ответил Ог. — Мы летели на Ла-Плату. Вы можете помочь нам туда добраться?

Крашш, управляющий рыбой, задумался, затем кивнул:

— Сможем. Почтальонов довезем. Других — нет.

— Других? — не понял я.

— Еще упали сегодня. Много.

Я понял, что он говорит о бое, свидетелями которого мы стали. Кто-то вышел из него победителем, а кто-то упал в океан. Надеюсь, что с Наивой все в порядке.

Крашш с трезубцем порылся в сумке, сотканной из плотных водорослей, вытащил из нее похожее на краба членистоногое, но только без клешней. Выглядело оно отталкивающе.

— Посади…те их на шею.

Ог удивился:

— Для чего нам это делать?

— Ты не сможешь дышать под водой.

Я взял в руку гадкое существо и прижал к своему горлу, почувствовав, как острые лапки с мелкими зубчиками щекочут кожу. Шею охватило тепло, как будто я повязал на нее шерстяной шарф. Никакого дискомфорта от присутствия этого создания я не ощущал.

— Похоже на мой оживший кошмар, — буркнул орк, но сделал то же самое, что и я.

Колодец, по которому мы спустились, внезапно затянулся мембраной, и крашш за пультом сказал: