Россия, предупреждал он своих командующих, могла бы решить множество важнейших проблем, связанных с ресурсами. Но было время проводить операцию «Цитадель», и, что просто шокировало присутствовавших, Гитлер, казалось, небрежно относился к полученным предупреждениям о том, что Красная Армия летом не собиралась ничего предпринимать, но готовила масштабное наступление зимой. Таким образом, именно сейчас было время атаковать.

Орёл был углублением в русском фронте (как и Курская дуга — для немцев), и русские едва ли собирались отказываться от этой земли. У Рейха было преимущество в том, что он связал огромную силу русских силами, находящимися на Орловской дуге. Русские не знали, как провести организованное отступление, и поэтому ударять по ним нужно было немедленно. В бегстве, которое последует за немецкой атакой, танки с лёгкостью смогут уничтожить бегущие вражеские силы.

Тем не менее, признавал Гитлер, русские показали огромную силу, и поэтому «Цитадель» была азартной игрой. Вдруг фюрер, казалось, остерёгся предупреждений его генералов, что «Цитадель» была слишком рискованным предприятием. Но эти предупреждения были основаны на бумагах и цифрах, которые необходимо было изучить, а только его вера в победу, говорил он, будет именно тем, что изменит ситуацию. Он напомнил присутствующим, что это он принял решение захватить Австрию, вторгнуться в Чехословакию, ударить по Польше и разбить русскую армию.

Вечером 4 июля Вермахт должен был ударить. Весь мир опять почувствует силу немецкой армии.

Но пусть закулисные интриги не создают впечатление, что «Цитадель» была обделена в плане материально-технического обеспечения.

Силы Вермахта были изрядно потрёпаны за два года сражений с русскими, но их было достаточно для наступления на Курской дуге.

Действительно, по сравнению с наступлениями 1941 и 1942 годов операция «Цитадель» была лишь незначительным сражением, нацеленным на уничтожение бронетехники противника. На бумаге это кажется весьма правдоподобным: в 1941 году нацисты вторглись в Россию с одиннадцатью танковыми армиями на протяжении фронта длиной 1200 миль, в 1942-м они ударяли шестью армиями на фронте длиной 450 миль. В 1943 году в операции «Цитадель» планировалось ударить тремя армиями на фронте длиной всего 150 миль.

Но эти цифры обманчивы. «Цитадель» проводилась на очень маленькой территории, и это повышало силу задействованных дивизий. Это дало возможность сконцентрировать огневую силу на нужном участке фронта. Пути поставки были бы короче, и их было бы легче защищать. Любую нежелательную ситуацию можно было бы достаточно быстро исправить из-за меньших расстояний.

За время последней задержки, с 13 июня по 4 июля, немцам удалось переправить два дополнительных батальона «Тигров» для Моделя на северный фронт, как и «Пантеры» на южный фронт. Группа армий «А» в Крыму и Группа армий «Север» должны были оставаться в стратегической обороне. Основные силы должны были быть сконцентрированы на левом фланге Группы армий «Юг» и на правом фланге Группы армий «Центр» для решающего удара на Курской дуге.

Атаку должна была провести Четвёртая танковая армия с юга. С севера — Девятая армия. Две эти силы должны были встретиться западнее Курска, отрезав город от советских подкреплений и окружив силы Красной Армии.

Четвёртая танковая армия должна была провести основную атаку по обеим сторонам реки Томаровка: слева — с помощью XLVIII танкового корпуса и справа — с помощью танкового корпуса СС «Адольф Гитлер», «Мёртвая голова» и «Рейх». Её правый фланг прикрывала армейская группа генерала Кемпфа, состоящая из одного танкового и двух пехотных корпусов. Кемпф должен был выдвинуться в северо-восточном направлении на Белгород и прикрывать фланги для основной атаки. В XLVIII танковый корпус входили 3-я и 11-я танковые дивизии и дивизия СС «Великая Германия».

«Великая Германия» даёт хорошее впечатление о ключевых немецких силах, без таких явных недостатков, которыми обладали немецкие танки раньше. Генерал Меллентин отмечает, что в этом формировании было 180 танков. Но это были не просто те старые, хорошо известные нам машины — 80 танков были новейшими «Пантерами», составлявшими единый кулак, и 100 обычными танками, сведёнными в один полк.

Представление о мощи этой структуры даёт простое перечисление включённых в неё подразделений: четырёхдивизионный артиллерийский полк, противотанковый дивизион, дивизион самоходных орудий, инженерно-сапёрный батальон и масса включённых в структуру более крупных единиц связных, транспортных, снабженческих, ремонтных, штабных и других подобных служб.

Специальным изучением операции под Курском занималась Армия Соединённых Штатов, и, по её данным, таким образом были распределены немецкие силы летом 1943 года:

Кроме того, у немцев в июле 1943 года было 7 дивизий в Финляндии, 12 в Норвегии и Дании, 25 во Франции, Бельгии и Голландии, три — на Сицилии и в Италии и 8 — на Балканах.

Таким образом, количество дивизий на Восточном фронте составляло примерно 75 % от общего числа, что подтверждает правоту убеждений русских, что они несли основное бремя сухопутной войны против общего врага.

Тем не менее данные русских расходятся с данными США о мощи, собранной Германией для удара по Курской дуге.

На севере Девятой армии, обладавшей 1500 танками и 3000 единицами артиллерии, удалось сконцентрировать по 4500 солдат, от 40 до 50 танков и от 70 до 80 единиц артиллерии на километр на протяжении 45-километровой линии фронта. (Один километр примерно равен 6/10 мили.)

Четвёртая танковая армия, располагавшаяся на 80-километровом фронте севернее Харькова, обладавшая 1700 танками и 2000 единицами артиллерии, смогла распределить по фронту по 3000 человек, 40 танков и 50 единиц артиллерии на километр.