— Идите к ней сейчас же, — сказал он. Он хотел добавить, что если она действительно в положении, то пусть сюда не возвращается, но побоялся: а вдруг она что-нибудь сделает над собой или соврет, чтобы остаться у него служить? А он не хотел больше видеть ее. Когда он думал, что жена и дочь приедут и застанут тут всю эту неразбериху, он начинал страшно нервничать. Надо было избавиться от этой служанки как можно скорее.

На следующий день Роза явилась в двенадцать, а не в девять, как обычно. Ее смуглое лицо было бледно.

— Простите, что опоздала, — прошептала она, — я ходила молиться на могилу к мужу.

— Ничего, ничего, — сказал профессор. — А у акушерки вы были?

— Нет еще.

— Почему? — он старался говорить спокойно, хотя уже начинал сердиться.

Она уставилась в пол.

— Пожалуйста, отвечайте на мой вопрос.

— Хотела я вам сказать, что потеряла ваши две тысячи в автобусе, да вот побывала на могиле мужа и теперь скажу вам правду. Все равно вы узнаете.

Какой ужас, — подумал он. — Этому же конца и краю не видно.

— Что же вы сделали с деньгами?

— Я про то и говорю, — вздохнула Роза. — Купила сыну подарок. Хоть не стоит он этого, да ведь у него же день рождения! — И она залилась слезами.

Он смотрел на нее с минуту, потом сказал:

— Попрошу вас пройти со мной!

Профессор вышел из квартиры как был, в халате, Роза вышла за ним. Открыв дверцы лифта, он пропустил ее вперед. Она вошла в лифт.

Двумя этажами ниже профессор остановил лифт. Он вышел и близорукими глазами стал читать фамилии на медных дощечках под звонками. Найдя то, что ему было нужно, он нажал кнопку. Горничная отворила двери и пропустила их вперед. Она испуганно посмотрела на Розу — вид у нее был страшный.

— Доктор дома? — спросил профессор.

— Сейчас узнаю.

— Пожалуйста, попросите его принять меня на минуту. Я живу в этом же доме, двумя этажами выше.

— Si, signore [12] .— Она покосилась на Розу и прошла в комнаты.

К ним вышел доктор-итальянец — невысокий пожилой человек с бородкой. Профессор раза два встречался с ним в подъезде их жилого дома. Доктор застегивал манжету рубашки.

— Простите, что беспокою вас, сэр, — сказал профессор. — Это моя служанка, она в некотором затруднении. Ей хотелось бы определенно знать, в положении она или нет. Вы не могли бы ее посмотреть?

Доктор взглянул на него, потом на Розу — та прижала платок к глазам.

— Пусть пройдет ко мне в кабинет.

— Благодарю вас, — сказал профессор, и доктор наклонил голову.

Профессор поднялся к себе. Через полчаса позвонил телефон.

— Pronto [13] .

Звонил доктор.

— Нет, беременности нет, — сказал он. — Она просто перепугана. Кроме того, у нее больная печень.

— Вы уверены, доктор?

— Да.

— Благодарю вас, — сказал профессор. — Если вы ей выпишете лекарство, пожалуйста, пришлите счет мне. И за визит тоже.

— Хорошо, — сказал доктор и повесил трубку.

Роза вошла в кабинет.

— Доктор вам сказал? — спросил профессор. — Никакой беременности нет.

— Пресвятая дева помогла! — сказала Роза.

— Да, вам повезло.

И, стараясь говорить спокойно, профессор сказал, что ей придется уйти.

— Мне очень жаль, Роза, но я просто не могу, чтобы меня постоянно вмешивали в такие дела. Меня это расстраивает, мешает работать.

— Понимаю, — сказала она и отвернулась.

Раздался звонок. Это пришел Армандо, маленький худощавый человек в длинном сером пальто. Его широкая черная шляпа была лихо заломлена, усики у него были маленькие, а глаза темные и тревожные. Он снял шляпу.

Роза сказала ему, что уходит отсюда.

— Позвольте тогда помочь вам с вещами, — сказал Армандо. Он пошел с ней в комнатку для прислуги, и они завернули все вещи Розы в газету.

Когда они вышли из комнаты — Армандо с кошелкой, Роза с коробкой от обуви, завернутой в газету, профессор отдал ей остатки ее жалованья.