— Разумеется, нет.

Угрюмый аккуратно" поправил юбку на ее коленях. Подчас ему трудно было сказать, как он относится к Надежде. Его чувства представляли собой своеобразный клубок, в котором тесно переплетались нити любви, обожания, ненависти. Федор ненавидел Надежду и одновременно любил. Он многое отдал бы за то, чтобы вырвать из своего сердца эту ядовитую занозу.

Машина, истосковавшись по движению, сердито зарычала и, пробуксовав по влажной лесной почве, выехала задом на двухколесную колею. Надежда, нажав на кнопку, закрыла верх, и Угрюмому на секунду показалось, будто он попал в плен. До Города оставалось километров тридцать — нужно было проявить выдержку и не пялиться больше на соблазнительные коленки Надежды.

— Послушай, чертила, мне плевать, кто ты! — рявкнул в трубку Угрюмый. — Я прибыл сюда от Коляна, и если ты не хочешь осложнений в своей жизни, то должен бежать на цырлах туда, куда я тебе сказал! Ты меня хорошо слышишь? Или, может, мне прийти самому и прочистить тебе уши?

С полминуты в трубке раздавалось тяжелое сопение, потом чей-то обреченный голос промямлил:

— Куда подъезжать?

— Вот это другой разговор. Подъезжай через час на ту квартиру, где ты каждый день имеешь свою соску.

Угрюмый усмехнулся. Создавалось полное впечатление того, что он знает о своем собеседнике абсолютно все. Прежде чем отчалить в Москву, Колян крепко пас Павла Гордеева. Так же заботливо опекает хороший пастух несмышленого теленка. Где и с кем проводит время мэр города, узнать было несложно, тем более что сам Колян неоднократно поставлял Гор дееву веселых девиц. Все приключения Гордеева тщательно фиксировались на фотопленку и могли составить уже весьма приличный альбом. Сидя с приятелями, Колян нередко перебирал цветные Снимки, говорившие о большой изобретательности мэра в любовных забавах.

— Вы и про это знаете? — голос прозвучал совсем убито.

— Послушай, уважаемый Павел Несторович, — прежде чем она стала работать у тебя в экономическом отделе, ей пришлось потрудиться у нас в роли паровозика. Поэтому мы отлично знаем, как она выглядит, и как работает, — едва удерживался от смеха Федор Угрюмов.

— Хорошо! Я буду через час.

Федор положил трубку. В городе он был уже второй день и за это время сумел выполнить почти все намеченное. Первое, что ему удалось сделать, это собрать небольшую команду из самых отмороженных головорезов города, которые рвались в Москву, чтобы помериться силами со столичной братвой.

Оставалось последнее — выручить из тюряги троих приятелей Коляна, без которых, как считал Федор, команда будет неполной. Единственным человеком, который мог ему в этом посодействовать, был мэр города Павел Несторович Гордеев. Под ним ходили городская милиция, суд, прокуратура. От его решения во многом зависела финансовая политика области. Он по два часа держал в своей приемной финансовых тузов и беспощадно имел всех олигархов, осмеливавшихся давить на него. Однако мало кто подозревал, что мэра города в любое время дня и ночи мог поиметь городской бандит Колян.

Федор хотел как можно быстрее покончить с делами. Для этого у него была весьма существенная причина — вечером ему предстояло встретиться с Надеждой. Угрюмый уверенно вошел в подъезд, открыл дверь веселой квартирки своим ключом и посмотрел на часы — до назначенного времени оставалось еще двадцать минут. Он улыбнулся, подумав, с какой физиономией мэр, перешагнув порог квартиры, увидит вольготно развалившегося на диване гостя.

Минут через десять повернулся ключ в замке. Подумав, Федор решил устроиться понахальнее и положил ноги в ботинках на стул. Это должно было произвести впечатление. Следовало все делать для того, чтобы сломить волю клиента к сопротивлению.

Павел Несторович открыл дверь. Его лицо сморщилось, словно он укусил лимон.

— Значит, вы располагаете ключиком и от этой квартирки?

— Разумеется, — улыбнулся Федор. — Мы же с вами старые приятели, у нас не должно быть друг от друга никаких секретов.

— Но позвольте узнать, как вам удалось заполучить его? Когда я заказывал замок, так меня уверяли, что его практически невозможно открыть, разве высадить дверь вместе с ним.

Павел Несторович двигался именно к тому месту, где разбросал свои ноги Угрюмый. Походило на то, что он решил присесть прямо на ботинки гостя. Федор невольно убрал ноги со стула. Чувствовалось, что со времени их последней встречи господин Гордеев изрядно окреп. Наступило самое время, чтобы стукнуть Павла Несторовича мордой об стол.

— А ты никогда не задавался вопросом, почему у тебя всегда есть под рукой баба, которую можно трахнуть? Учти: большинство баб, которых ты пользуешь, прошли у нас курс молодых шлюх. Так что не удивляйся, что ключики от этой квартирки имеются и у нас.

Гордеев не особенно расстроился.

— А я-то все время думаю, откуда у меня такое ощущение, будто здесь после меня кто-то побывал? Теперь понимаю, — голос мэра звучал почти бодро.

— Ты еще не все понял, мой ангел — ласково улыбнулся Угрюмый. Он вдруг поймал себя на том, что усвоил некоторые словечки и интонации Коляна, которые убийственным образом действовали на Гордеева. — Посмотри вот в этот угол. Да-да, сюда, как раз над самым диваном. Ты ничего не замечаешь?