В Германию Варяг выехал в качестве рядового представителя Госснабвооружения. Он практически ничем не отличался от прочих чиновников этой организации — ни положением, ни зарплатой, ни заслугами перед отечеством. Никто и подумать не мог, что Варяг является практически хозяином этой государственной организации, и, прежде чем Андрей Егорович Платонов ставил свою подпись на бланках с государственной печатью, он непременно советовался с Владиславом Геннадьевичем.

Только сейчас Варяг по-настоящему начинал разбираться в сложной структуре Госснабвооружения. Ведомство было очень сильным и представляло собой, по существу, государство в государстве. В каждом регионе и практически на каждом крупном заводе Госснабвооружение имело своих представителей. Именно через этих, купленных, что называется, с потрохами доверенных лиц выявлялись неучтенные излишки продукции, которые в дальнейшем продавались в обход официальных каналов. В них-то и скрывался главный источник обогащения первых лиц концерна. Варяг уже знал, что определенный процент всей валютной выручки Платонов клал в собственный карман. Даже если учитывать, что ему приходится делиться с коллегами и партнерами, цифра похищенного была огромной, поскольку работал Андрей Егорович в Госснабвооружении уже несколько лет.

Варяг не пожелал жить в пятизвездочном отеле и на время проведения выставки поселился в небольшом домике на окраине города. Гостиницы слабо защищены от шпионажа: встречается очень искусная «внедренка», и никогда не знаешь, кто убирает твой номер — студентка, рассчитывающая заработать пару тысяч марок на отдых у Средиземного моря, или агент, норовящий подбросить микрофон в мусорную корзину.

Дом, в котором поселился Варяг, был защищен от подобных сюрпризов. Хозяин не поскупился на дорогую телеаппаратуру, которая просматривала чуть ли не каждый сантиметр прилегающей территории, а если кто-нибудь долго стоял у ворот, сигнализация начинала посылать тревожные сигналы. Когда-то этот дом принадлежал знаменитому вору Ангелу, хотя зарегистрирован был на подставное лицо, гражданина Германии. Однако Ангел сюда наведывался не чаще чем раз в месяц, да и то по делам: встретиться со смотрящим по Европе, договориться об очередном сходняке, уточнить сумму, переводимую в общак, а также провести деловые встречи с нужными людьми, живущими в окрестностях, — и с немцами, и с эмигрантами из России.

Варяг упивался одиночеством. Трехэтажный дом площадью почти пятьсот квадратных метров, и ни одной живой души! Варягу вспоминались камеры в русских СИЗО, в которые тюремная администрация умудрялась запихивать до ста пятидесяти сидельцев, раз в пять больше, чем положено по санитарной норме.

Неожиданно прозвучал телефонный звонок. Варяг насторожился. Об этом домике было мало кому известно, да и разговаривать ни с кем не хотелось. Варяг медлил снять трубку, но телефон продолжал звонить, давая понять, что звонок не случайный.

— Слушаю, — отозвался наконец Варяг. Голос его прозвучал жестче, чем следовало бы.

— Владислав Геннадьевич, здравствуйте, я знал, что вы дома. Извините за беспокойство, но мне непременно нужно было до вас дозвониться, — зазвучал в трубке слегка вкрадчивый голос. — У меня к вам есть конкретное предложение, выгодное для нас обоих.

Неизвестный говорил на русском языке с едва заметным восточным акцентом.

. — Что за дело?

— Дело касается выставки.

Варяг насторожился. Это могла быть заурядная чекистская провокация с целью вышвырнуть его из страны с волчьим билетом.

— Если дело касается выставки, то мы с вами можем поговорить обо всем завтра в нашем павильоне.

— Понимаете, дело очень срочное и конфиденциальное, — мягко, но очень уверенно настаивал неизвестный. — О вас мне когда-то рассказывал Егор Сергеевич Нестеренко.

Провокация исключалась полностью. Нестеренко мог рассказать о Владиславе только доверенному лицу.

— Где вы сейчас находитесь? — после небольшой паузы спросил Варяг.

— Недалеко от вашего дома. Если не возражаете, то я подъеду буквально через пять минут.

— Хорошо. Я жду вас.

Варяг положил трубку и включил телекамеру. Экран монитора высветил крепкие железные ворота — кусок каменной стены. Сначала неизвестный появится здесь.

Через минут пять и впрямь появился темный «вольво» — сумерки скрывали его цвет. Автомобиль остановился перед воротами, из салона вышел невысо кий коренастый человек. Он аккуратно прикрыл за собой дверцу и в упор посмотрел в камеру. Варяг увидел сухощ авое, очень волевое скуластое лицо восточно го типа. В правой руке визитер держал старомод ную трость.

Доброжелательно улыбнувшись, гость откин ул борта пиджака, демонстрируя, что за поясом у не го нет оружия, и поочередно вывернул карманы. Ули цы в столь поздний час были пустынны, иначе такая на наверняка смутила бы прохожих..

Варягу совершенно не требовалась демонстра ция лояльности. Ему заранее внушал доверие челове к знавший Нестеренко.

Он нажал на кнопку, и ворота послушно раздвинулись.

Коренастый человек уверенной походкой пересе к широкий двор, так же бодро поднялся по мраморн ым ступеням крыльца и решительно распахнул входну ю дверь.

Варяг встретил гостя у порога, не зная, как ему сл е дует держаться. Но когда мужчина вошел и с открыто й улыбкой протянул для пожатия крепкую ладонь, Владислав инстинктивно почувствовал доверие к это человеку.

— Егор Сергеевич был мне настоящим другом, — произнес незнакомец. — Мне сейчас очень его не хватает. Я не смею рассчитывать на вашу дружбу, но очень надеюсь, что наше знакомство будет иметь продолжение… Владислав Геннадьевич, меня зовут Селим Мустафович.

Варяг всегда остерегался быстро сходиться с людьми — такая дружба необязательна, как слово, данное впопыхах. С людьми он сближался постепенно, познавая их склонности, привычки, характер. Но к человеку, стоявшему перед ним, он сразу проникся симпатией, сознавая, что зачатки будущей дружбы были посеяны Нестеренко.