Наконец Демин выписался из госпиталя и тотчас отправился в медицинский институт. У подъезда остановился, не решаясь открыть дверь. Постоял немного и удалился вглубь тенистого сада. Вздохнул. Поправил портупею и снова подошел к подъезду.

— Э, да вы тут? — услышал он знакомый голос и очень обрадовался.

— Профессор?!

— Понимаю, молодой человек, — одобрительно закивал профессор. — Ну, уже виделись?

— Нет... Не знаю, понимаете ли, как ее найти.

— Это мы устроим, — успокоил профессор. — Садитесь на скамейку и ждите.

Сергей подчинился. Почему-то пересохло во рту. Не отрывая глаз от двери, он машинально расстегнул верхний крючок на кителе.

Массивная дверь открылась. Сергей подался вперед.

Седая, полная женщина, должно быть страдавшая астмой, тяжело спускалась с крыльца. Она шла, на каждую ступеньку ступая левой ногой и неуклюже приставляя правую.

Сергей смотрел растерянно.

Женщина тоже взглянула на него, остановилась:

— Вы что-то хотели спросить?

— Я? — ответил Демин. — Нет... То есть... Простите, как ваша фамилия?

Она удивленно подняла брови. Назвалась.

— Извините, ошибся! — отчеканил Сергей и с особым удовольствием козырнул.

Женщина пожала плечами.

Демин взбежал на крыльцо. Снова открылась дверь. Он чуть не столкнулся с какой-то девушкой. Она смотрела на него с любопытством. Ямочки на щеках девушки стали глубже, когда она улыбнулась и хотела посторониться.

— Вы... Это — вы?! — спросил он, тоже улыбаясь.

— Да, — ответила девушка, — если вы тот самый лейтенант, который должен был ожидать меня на скамейке.

— Да...

Они весь день провели вместе. Поздно вечером, провожая Наташу домой, Сергей расхрабрился и поцеловал ей руку. Они договорились встретиться на следующий день. Демину предстояло получить назначение, и Наташа обещала проводить его. Ее волновала судьба человека, которому, как говорил профессор, она вернула жизнь.

На пересыльном пункте Сергея откомандировали в распоряжение начальника пограничных войск.

Демин переписывался с Наташей. Во время отпуска они встретились снова.

— Что я у тебя на заставе буду делать? — говорила Наташа. — Я хочу работать. Я же — врач.

— Будешь работать, Наташенька, честное слово! — обещал Демин.

— Обязательно поезжайте, — посоветовал ей профессор. — И быть иначе не может...

— Действительно, стоит выпить за профессора, — согласился Ганиев, внимательно слушавший эту историю.

Он часто видел другую Наташу. Не ту, что беззаботно смеялась с ними сейчас, прижимаясь щекой к золотистым кудряшкам сына, а сосредоточенную и ловкую, в белом медицинском халате.

Сколько раз ночью приезжали за ней из дальних горных кишлаков, сколько прочла она лекций для колхозных женщин, сколько времени тратит на фельдшерском участке... А как ее уважают пограничники!

Однажды Ганиев поехал с доктором Деминой по вызову на соседнюю заставу. Ей богу, надо иметь очень сильные «хирургические» руки, чтобы так быстро и точно вправить вывих. Или случай, когда она поставила на ноги солдата, который сутки полз по мокрому снегу, выслеживая нарушителя...

Да, без этой, другой Наташи, не могли обойтись и застава, и многочисленные кишлаки.

Ганиев посмотрел на часы и заторопился.

— Скоро концерт начнется, товарищ капитан. По заявкам пограничников. Надо пойти в ленинскую комнату.

— Идите. И я сейчас пойду, — сказал Демин.

— Опять? — с упреком спросила Наташа.

— Нет, вы оставайтесь, — попытался уговорить Ганиев, вспоминая о своем обещании не уводить капитана.

— Надо, Наташенька, — мягко сказал Демин, целуя жену. — Я скоро вернусь.

Итак, несмотря на напряженное положение, кто-то предавался приятным воспоминаниям, собирался слушать концерт для пограничников, устраивал семейные ужины...

А майор Безуглый всё сидел над Драйзером. Попробуй определи, откуда начинается ключ?!.

Один том, другой... Где же он, ключ, черт возьми!

Вряд ли исходный пункт шифра находится в середине текста. Так и самим нетрудно запутаться. Скорей всего надо искать его в начале страниц или глав.

«Попробуем», — решил Безуглый и сразу — разочарование.