Перетащив вахмистра через дорогу, я его положил на обочине, где начинался уже подъем и оставил возле него княжну, а сам стал лихорадочно думать, как выйти из такой ситуации. Судя по светлеющему небу, между мирами была определенная разница и возможно удастся остановить какую-нибудь машину и отвезти вахмистра в больницу.

На мое счастье я услышал шум мотора спускающейся по дороге машины, и со всей силы бросился на встречу, махая руками. Когда она приблизилась, я чуть не закричал от радости. Это была маршрутка, которая шла откуда-то из гаража на маршрут. Он остановился в самый последний момент, не веря, что я брошусь ему под колеса. И тут повезло, водитель был не татарин, а обычный шоферюга лет пятидесяти с кепкой на голове и ярко выраженным желанием мне съездить по морде за такие фортели на горной дороге. Но порванный камуфляж, заляпанный кровью, всклокоченные волосы и общий настрйо говорили о том, что действительно случилось что-то серьезное.

– Чего надо?

– Дядя, тут человек умирает, какие-то козлы в лесу подстрелили, вроде как артисты или реконструкторы, одеты по-старинному.

– Ну показывай…

Осмотрев вахмистра, он выругался, глянул ан меня и спросил:

– А ты кто?

– Да так прохожий, тоже под обстрел попал, вот только бегаю лучше. Дядя помоги, довези до больницы, а то ведь умрет…

И вот мы несемся по пустынным улицам города, на которых уже работают дворники и моргают пока еще желтыми огнями светофоры. Маша буквально прилипла к окну и с полуоткрытым ртом рассматривала окружающую обстановку. Перед самой посадкой я ей успел шепнуть: 'Ничему не удивляйся, не задавай вопросов и старайся молчать…'. Вот она и молчала тихо млея от города будущего. Водила озабоченно посмотрел в салон, где полулежал вахмистр.

– Куда ехать? В шестую?

– Лучше в Семашко, ближе, там тоже есть дежурная смена.

– Тоже дело.

Я у него попросил мобильник, позвонить другу, известить, что живой. Он искоса посмотрел на меня, но протянул старую трубку еще с однотонным жидкокристаллическим экраном и я по памяти набрал номер Мишки Логинова. Трубку долго никто не брал, и мне пришлось набрать повторно. Недовольный и сонный голос почти матом ответил:

– Какого хрена кому-то не спиться?

Я не стал развивать эту тему и быстро и жестко ответил:

– Жесткий шторм. Уровень Экстра. Нужно оперативное прикрытие. Везу раненного в Семашко, огнестрел, тяжелый, потерял много крови. Еще раз повторяю, нужно срочно оперативное прикрытие…

Водила удивленно повернул ко мне голову и чуть усмехнувшись, кивнул, давая понять, что все смекнул и дальше уже ехал молча, ничего больше не спрашивая.

В трубке наступила пауза и Мишка, не веря своим ушам наплевав на конспирацию, спросил:

– Саня ты?

– Да. Не телись, времени мало. Быстро в Семашко и прикрой нас, я не один.

– Понял…

Мы стояли в коридоре, и ждали результатов операции. Дежурная смена быстро сработала и вахмистра без промедления отправили на операционный стол, а вот Маша смотрела на все это широко открыв глаза - ее все казалось, что она во сне.

Водила, привезший нас в больницу, только спросил:

– Командир, что за человек? Стоящий?

– Да, закрыл меня от пули. Приказ был у него такой, вот и выполнил.

– Значит не зря, есть еще такие мужики, что способны…

– Спасибо, что помогли, только вот заплатить нечем, пустые карманы. Все те уроды выгребли.

– Не дергайся, свои люди, да и ты вроде как свой…

Он еще раз глянул на меня, вроде стараясь что-то вспомнить, потом как бы нехотя продолжил:

– Видно хлебнул ты паря. Убивал?

– Было дело, а что так заметно?

– Мне - да.

Теперь я смотрел на него с интересом. Прикинув в уме его примерный возраст, и определенные даты спросил наугад.

– Афган?

– Он самый.

– Я не забуду, найду и отблагодарю.

– Не обижай, иди к девочке, она еще в шоке…

Вот так вот помог и уехал. Перед самым отъездом, он еще раз глянул мне в глаза и тихо сказал:

– А я тебя узнал. Молодец мужик, тут многие про тебя по-тихому вспоминают. Жалели только что погиб, а ты жив, значит, зверьки и тут пролетели. Удачи…мститель.

Странно, для меня всегда маршрутчики представлялись грубыми, постоянно раздраженными хамами, с которыми можно говорить на темы остановок и оплаты проезда, а тут такой вот случай, наверно не все в нашем мире потеряно. Но вот то, что мою физиономию сходу опознали, мне не понравилось, придется постоянно прятаться, пока я в этом мире.

Пока было время, я тихо разъяснял Маше всю ситуацию с путешествием во времени. Она несмело вложила свою руку в мою побитую ветками ладонь и тихо сказала.

– Я знала, я знала, что ты не такой как все, было видно что ты из другого мира…

Вот ведь женская интуиция. Но от романтического настроения меня прервали торопливые шаги в коридоре, я резко повернулся и встретился взглядом с замершим на повороте Мишкой. Блин! Как он сжал мне ребра.

– Санька, сучий потрох, жив коняка. Правильно Димка говорил, если тела не нашли, точно выползет.