Нет, быть такого не может. Ким уверена — он не помнит ничего из происшедшего до аварии. Как будто Джеральда подменили. Доктор Ричмонд предупредил, что у него могут быть повреждения мозга и его поведение может несколько измениться. Но настолько? Он стал совсем другим. И этот другой даже придумал себе имя.

С ума можно сойти, пытаясь разобраться в этом. Легче заново научить его всему. А пока пусть остается у нее — подлечит свою голову и тело. Потом, когда опасность увечий пройдет, он вернется к себе. Если ей нравится общество приятного и внимательного мужчины, расточающего комплименты и веселящего ее, что с того? Пройдет немного времени, к нему вернется память, и он снова встретится с той женщиной, которую возил в мотель.

Воспоминания заставили ее стиснуть зубы от боли. Но она отогнала их прочь. Ким всегда так делала, когда возвращалась мыслями к тому злополучному дню.

— Вот, попробуй мой кофе, — предложила она и передала ему свою чашку. — Может, тебе понравится.

Джерри поднес кружку ко рту и пригубил сладковатый напиток. Ким смотрела в ожидании. Уголки его красивого рта опустились вниз, он вернул ей кружку.

— Нет, спасибо.

Ким пошла на кухню за апельсиновым соком. Возвращаясь, она в который уже раз поймала на себе его пронзительный взгляд, словно стремящийся проникнуть в самую ее суть.

Она поставила перед ним сок, но он даже не посмотрел на него.

— Мне очень неудобно — из-за меня ты не ходишь на работу.

Сначала Ким решила, что он шутит. Джеральд принял бы ее жертву как само собой разумеющееся. Но Джерри говорил искренне, и она пожала плечами.

— Да ладно. Все нормально.

— А у Джеральда… у меня есть родные? Кто-нибудь, у кого я мог бы пожить?

Он уже расспросил ее почти обо всем, имевшем отношение к повседневной жизни, и Ким удивилась, что только сейчас ему пришло в голову спросить о своем прошлом. Как знать, может, ее ответы вернут ему память.

— Твои родители умерли. — Заметив вопросительный взгляд, она продолжила: — Отец умер давно — ты был еще совсем маленьким, а мамы не стало, когда ты учился в средних классах. Жива только тетя Ровена, она в доме престарелых. — Ким не стала говорить, что, не окажись он таким ничтожеством, у него сейчас была бы жена.

Джерри заерзал на диване, устраиваясь поудобнее.

— А твои?

— Что мои? — Ким по привычке резко откинулась назад, позабыв про вихляющую ножку стула, и тот просел под ней.

Джерри подался вперед, готовясь поймать ее.

— Все нормально, — успокоила она его. — Это всегда так.

— Почему ты не сядешь на диван? — Джерри похлопал рукой рядом с собой. — Мне все кажется, что ты вот-вот упадешь.

Ким не верилось: возможно ли, чтобы это говорил тот самый человек, который увивался за каждой юбкой и держал пари с сослуживцами, гадая, когда, наконец, она загремит со стула. Убедившись, что Джерри не шутит, Ким пересела на диван.

— В этом доме не мешает кое-что подправить, — заявил он. — У самого входа, на улице, разболталась ступенька. А вчера вечером, когда ты поднималась к себе, я заметил, что перила лестницы шатаются. Покажи мне, где ящик с инструментами, и я все исправлю.

Джерри был прав. В этом старом фермерском доме действительно хватало работы, но Джеральд ни разу не вызвался помочь. Частью из неприязни к черной работе, частью из-за того, что не любил этот дом. После их женитьбы он планировал перебраться в жилище попросторнее, и возиться с ремонтом, когда они все равно переедут, казалось ему глупым. Но хотя со свадьбой вопрос был решенный, насчет дома их мнения расходились. А тут ни с того ни с сего он готов засучить рукава и стать мастером на все руки. И это несмотря на больную ногу.

— Да нет, не стоит. Я как-нибудь сама займусь делами по дому.

Но это «как-нибудь» Джерри не понравилось. Он уговорил ее показать, где лежит инструмент, и собирался после завтрака взяться за работу. А пока, сидя на диване так, чтобы видеть Ким, решил вернуться к недавней теме. Чем больше он узнает о ней, тем легче ему будет выполнить задание. А потеря памяти — удобный предлог для расспросов.

— Ты так и не ответила мне. Расскажи о своей семье.

Ким рассказала ему о Максвелле, своем отце, о его молодой жене Кармен, своей мачехе. Рассказала, что у родителей она единственный ребенок, нет ни братьев, ни сестер.

Джерри слушал, внимая приятному звучанию ее голоса и чувствуя себя удобно в этой теплой комнате. Куда ни глянь, во всем ощущалось присутствие Ким. От обстановки, простой и незатейливой, веяло в то же время благородством классики. В целом создавалось ощущение уюта и тепла. Старый, выкрашенный белой краской каркасный дом стоял посреди участка в сорок акров. Половина всей территории оставалась свободной. Небольшой пруд за домом, рядом сарайчик, который служил убежищем диким гусям и уткам.

По обстановке жилища можно было судить и о самой хозяйке. Голубого цвета диван и кресло манили забраться на них с ногами. Деревянная мозаика пола и панели на стенах создавали ощущение близости к природе, а кружевные занавески и пушистый, кремово-голубых тонов ковер смягчали общее впечатление суровости.