В эти годы проявилась склонность писателя к мистификации, он печатался под разными псевдонимами, переписывал заново старые рассказы. В 1971 году вышла последняя прижизненная книга Колпакова — сборник рассказов «Нетленный луч». Уже в 1970-х Колпаков все реже выступал в жанре: за 20 лет было опубликовано всего пять рассказов. Да и печатался автор все больше в региональных изданиях вроде «Дальнего Востока» и «Ашхабада». В московские сборники его уже не звали. Черное пятно в биографии писателя — подпись (вместе с А.Казанцевым) под открытым письмом в газету «Правда» о засилье в фантастике сионистов и ущемлении прав русских авторов…

В 1980-е Колпаков зарабатывал на жизнь в основном журналистикой и «переводами» с туркменского и прочих республиканских языков (как говорили в те времена, «перевод с узбекского на сберкнижку»). Неизданным остался и второй его роман «Восьмая спираль», который, по словам сына писателя, на самом деле представляет собой существенно переработанный вариант «Гриады» с неожиданной и оригинальной концовкой.

Умер писатель в сентябре 1995 года в дороге, возвращаясь в Москву из Ашхабада, где гостил у сестры…

Как ни странно, но Александра Колпакова, можно сказать, миновала горестная судьба писателей второго эшелона. Он не забыт, хотя написал немного и оценка его творчества противоречива. Уже в новом тысячелетии вновь стали появляться публикации о нем в жанровой периодике, журналы перепечатывают его старые рассказы — читатель истосковался по искренней романтике. А одной из самых дорогих и редких книг на букинистическом рынке фантастики остается «Гриада», которую, без преувеличения, желает иметь в своей коллекции каждый знаток НФ. В 2010 году вышло переиздание романа, правда, довольно скудным тиражом. А не так давно в интернете открылся фант-сайт, посвященный роману «Гриада».

Фантазером и романтиком запомнился писатель сыну Алексею Александровичу, стараниями которого и появилось переиздание «Гриады». Колпаков все время что-то сочинял. Говорят, он даже свою биографию выдумал. Да и каков он был на самом деле, литературный неудачник, написавший одну из самых знаменитых НФ-книг советской эпохи?

Подобно Роберу Мёрлю, французский писатель Пьер Буль, столетие со дня рождения которого отмечается в этом месяце, научным фантастом себя не считал. Однако, как и Мёрль, написал не одно, а несколько произведений, без коих мировую фантастику XX века представить немыслимо. Так что говорить о случайной, мимолетной «связи» видного прозаика с жанром, которому на родине Буля еще полвека назад прочили место преемника бульварного «полицейского романа», в данном случае не приходится.

Хотя большинство произведений мэтра переведено на русский язык, многим российским читателям фантастики французский писатель известен одним-единственным произведением. Не говоря уже о зрителях, понятия не имеющих, кому они обязаны киносагой о «планете обезьян»…

Пьер Франсуа Мари Луи Буль родился в старинном Авиньоне — том самом, где некогда восседали папы-раскольники, «изменившие» родному Риму. Буль тоже вырос в католической семье, был крещен, но на всю жизнь остался убежденным агностиком. В 1930 году будущий писатель окончил в Париже престижную Высшую электротехническую школу с дипломом инженера и шесть лет работал по специальности. А затем вдруг резко решил изменить свою жизнь: отправился в далекую Малайю, тогда британскую колонию, работать техником на каучуковых плантациях.

Там с ним случилась романтическая история, о которой впору читать в «дамских романах». Молодой инженер встретил соотечественницу и влюбился. Она была разведена, принимала от воздыхателя любовные письма, но дальше этого дело не пошло. Спустя какое-то время возлюбленная Буля все же решила вернуться к мужу — важному чиновнику, служившему во французском Индокитае. Когда началась Вторая мировая война, супруги бежали в Малайю, во время всех этих перипетий умер их ребенок, а уже после войны Пьер Буль снова встретил свою первую любовь, и их платоническая связь продолжалась не одно десятилетие…

А за годы войны он сам испытал такое, о чем пишут уже в военно-политических детективах. В первый год Буль воевал в составе французского корпуса в Индокитае, а после того как немцы оккупировали его родину, явился в сингапурское представительство деголлевской «Свободной Франции» и попросил записать его добровольцем. В Сингапуре он окончил разведшколу, обучился взрывному делу и под именем Питера Джона Руля выполнял секретные задания в Бирме, Китае, французском Индокитае.

Там же подобные задания выполняли и соотечественники Буля, сражавшиеся по другую сторону баррикад, — агенты коллаборационистского правительства Виши. В 1943-м вишисты схватили Буля на территории современного Вьетнама и должны были расстрелять «шпиона и диверсанта», но приговорили его к пожизненному заключению в местном концлагере в окрестностях Сайгона. В принципе, тот же смертный приговор, но отсроченный: изнуряющий физический труд в душных малярийных джунглях, постоянное недоедание и свирепость охранников должны были обеспечить приведение приговора в исполнение лучше всякой пули.

Но Буль сумел совершить побег. Чудом выжив в джунглях, он наткнулся на английский экспедиционный корпус, в составе которого прослужил до конца войны. В 1945-м Пьер вернулся на родину, где был удостоен высших воинских наград — ордена Почетного легиона, Военного креста и медали Движения Сопротивления.

Всю оставшуюся жизнь писатель не только поддерживал связь со своими друзьями-однополчанами, но и постоянно возвращался к пережитой войне в своем творчестве.

Писать Буль начал еще в Индокитае — тайно вел дневник в лагерном бараке. Вернувшись на родину, он устроился было на каучуковую фабрику в Париже, но вскоре пополнил ряды безработных, которых в послевоенной Франции хватало. И тогда снова махнул в Малайю, на уже знакомые плантации. Потом Буля занесло в Камерун, и лишь в 1949-м он окончательно вернулся в Париж, чтобы посвятить свою жизнь литературному творчеству.