Пока Боцман и Транец обшаривали чердак, заглядывая под каждую досточку, Сюр присел на скамейку у стены, достал ПДА и полез в Сеть. Он не спеша проверил почту на местном аккаунте, проглядел местные новости и заглянул в отдел купли-продажи, где безуспешно вот уже семь месяцев пытался найти покупателя на своего «Барана». В целом практичный и функциональный внедорожный пикап «Додж Рам» был для любого сталкера идеальной рабочей лошадкой, но, несмотря на хорошее состояние, продать его никак не получалось. Все в нем было хорошо, кроме одного — цвета. Огромный внедорожник, по прихоти хозяина, сразу после покупки был выкрашен в оранжевый цвет.

Вот и в этот раз под фотографией автомобиля не было ни одного комментария по делу — сплошные «жжошь!» и «бу-га-га». Шесть месяцев назад он бы обязательно полез ставить умников на место и потратил бы кучу времени, но сейчас ему было все равно. Пусть изгаляются в остроумии, если заняться больше нечем, плевать.

Он закрыл окошко браузера и собирался уже выключить наладонник, как рука дрогнула и палец коснулся иконки включения карты. На экране тут же высветилось четыре метки чужих ПДА. Совсем близко и шли явно в их сторону.

— У нас гости, — крикнул он и побежал внутрь.

В дыру потолка высунулась голова Транца:

— По наши души или мимо?

— Идут в нашу сторону, а вот куда идут — вопрос. Если за нами, смотрите, чтоб не было, как в прошлый раз на свалке, — первыми стрелять должны мы.

— Та понятно. Я прикрываю?

— Давай, сиди там и не отсвечивай. Боцман, лезь в угол, будешь оттуда накрывать, если что.

Отдав распоряжения, Сюр уселся на ящики, стоявшие у стены, и принялся ждать.

Вскоре послышались осторожные шаги и в комнату вошли два наемника. Ошибиться было трудно — темно-серые с синевой комбинезоны, черные бронежилеты, черные разгрузки и шевроны с синей головой орла. И если цвет комбинезона мог быть и хаки, и просто серым, то шеврон был верным признаком принадлежности к касте. Если находился идиот, который надевал шеврон наемников, не имея на то права, то он автоматически подписывал себе смертный приговор. Здоровый бугай с физиономией уроженца рязанской губернии остался стоять в дверях, закрывая собой чуть не весь проем, а второй, с маленьким крысиным личиком и бегающими глазками, щуплый и сутулый, прошел в комнату и встал ровно посредине, скрестив руки на груди. Сюр сидел на ящиках и делал вид, что сильно занят вопросами личной гигиены, вычищая кончиком ножа грязь из-под ногтей. Занят до такой степени, что ему хоть из пушки над ухом пали, все равно не заметит, не говоря уже о всякой сутулой мелочи.

Игра в молчанку продолжалась минут пять, Сюр тщательно выскреб все ногти на правой руке и принялся за левую. Наконец наемник не выдержал и кашлянул, обозначая свое присутствие. Сюр даже ухом не повел — заусенец на безымянном пальце интересовал его куда больше. Наемник кашлянул второй раз — та же реакция.

— Кончай придуриваться, сталкер, — наконец произнес он. Его голос соответствовал крысиной внешности — скрипучий и визгливый.

— О! Какие люди! — обрадовался Сюр. — А я вишь ты, увлекся и не заметил, как вы вошли. — Он для убедительности показал наемникам палец и помахал ножом. — Какими судьбами, бродяги?

Сталкер соскочил с ящиков и бросился с расставленными в стороны руками к мелкому наемнику и заключил его в объятья, приподнял над землей, несколько раз крепко хлопнул по спине и чуть не расцеловал от радости. Затем он кинулся ко второму, схватил его руку и долго ее тряс, иногда обнимая наемника. Затем вдруг резко успокоился и вернулся на ящики.

— Чем обязан? — спросил он тоном, как будто сейчас не он скакал по комнате и обнимался с наемниками.

Опешившие солдаты удачи, не ожидавшие такой встречи и такой резкой смены настроений, стояли и обалдело переглядывались, не зная, как себя вести и с чего начинать разговор.

— Так я слушаю, господа. У вас ко мне какое-то дело? — Сюр снова занялся удалением заусенца, нарочно вывернув руку так, чтобы наемники видели очень неприличный жест.

Мелкий крысеныш, как для себя охарактеризовал стоявшего посреди комнаты наемника Сюр, оторвал взгляд от вызывающего жеста, тряхнул головой, приводя мысли в порядок, и вдруг зашипел:

— Где девчонка, тварь?

— Извините. — Сюр медленно положил нож рядом с собой и посмотрел исподлобья прямо в глаза наемнику. А взгляд у Сюра, когда он разозлен, броню прошивает. Мелкий попробовал было поиграть в гляделки, но не выдержал и десяти секунд и взгляд отвел, ища поддержки у стоявшего в дверях коллеги.

— Извините, — с нажимом повторил Сюр, — вы назвали меня тварью? Я не ослышался?

— Допустим, — ответил наемник. Он пытался казаться грозным, но голос его подвел, сорвавшись на втором слоге, и вышло совсем неубедительно. Он и сам это понял, поэтому для вящей убедительности положил палец на спусковой крючок своего автомата и направил ствол на сталкера.

Что произошло дальше, он просто не успел заметить — сидящий в трех метрах от него верзила с пусть и не огромным, но все же заметным пузом, внешне неуклюжий и неповоротливый, вдруг сорвался с места, мгновенно сократил дистанцию и… огромный кулак сталкера вышиб из него дух «путем прямого вхождения в контакт с головой объекта», как написали бы в милицейском протоколе, будь в Зоне милиция.