— Так-так… — произнес он, откидываясь на спинку обитого черной кожей стула и медленно меряя супругу взглядом с ног до головы. — Похоже, это Трейси. Интересно, чем я обязан твоему визиту? В своем прощальном письме ты написала, что больше не желаешь видеться со мной.

Трейси судорожно вздохнула, чувствуя, что ее сердце едва не выскакивает из груди, а от решимости не осталось и следа. Проклятье! Почему рядом с Беном она всегда превращается в покорную овечку? Один его прохладный взгляд, и ее начинает трясти словно от зимней стужи. Неужто она с первого мгновения встречи вновь поддалась властному влиянию мужа? Как в те дни, когда любила его? Невероятно! Не может такого быть, чтобы она до сих пор была влюблена в Бена Кросби!

Но его вид действительно был впечатляющим. Бен сидел за дорогим письменным столом и выглядел умопомрачительно в строгом сером костюме-тройке. Белоснежная шелковая рубашка превосходно оттеняла загар на его лице. Глядя на него, Трейси чувствовала, что в ее взгляде появляется жалкость. Она презирала себя за это, но ничего не могла с собой поделать. Сердце ее сжалось, а в желудке появилось ощущение пустоты.

— Не обольщайся, я не изменила мнения о тебе! — собравшись с духом, бросила она ему в лицо. — Я по-прежнему считаю, что ты лживый негодяй. Но с тех пор как я покинула тебя, многое изменилось. Я стала старше, и мой характер окреп. И у меня больше нет желания убегать от существующей в моей жизни проблемы. А проблемой являешься ты, Бен. Вернее, мой брак с тобой. Я желаю получить развод. И не хочу никаких осложнений. На всякий случай сообщаю тебе, что собираюсь нанять адвоката. Так что, если ты причинишь мне неприятности, пеняй на себя!

— Развод? — повторил Кросби, поведя бровью. Затем он отвернулся от Трейси и принялся аккуратно складывать бумаги, лежавшие перед ним на столе. При этом у него был такой вид, будто он находился в кабинете один. — Прекрасно… Ты получишь развод. И без всяких неприятностей. Это все? — поинтересовался он, быстро взглянув на Трейси. Его голубые глаза оставались на удивление бесстрастными. — Или ты желаешь еще чего-то. Денег, к примеру?

— Только не от тебя! — фыркнула Трейси. В это мгновение она поймала себя на том, что хочет причинить Бену боль — такую же, какую она сама получила от него. Ей хотелось, чтобы после ее ухода бывшему мужу было над чем подумать. Чувствуя, что она вновь переполняется гневом, Трейси шагнула к столу, уперлась в него руками и пригнулась к Бену, глядя прямо ему в лицо. — Я встретила человека, который любит меня. Любит по-настоящему. И который может дать мне такое, чего ты не смог бы купить за все твои паршивые деньги. Он такой же хороший любовник, как и ты, Бенни. Даже лучше, потому что, занимаясь любовью, мы действуем как равные, а не как рабыня и господин. Ты же всегда хотел видеть во мне именно рабыню. Твой безмерный эгоизм требовал этого. В отличие от тебя, человек, о котором я говорю, поразил меня своей внимательностью. И нежностью. Я полюбила его так сильно, что каждая минут пребывания вдали от него дается мне с трудом. И самое смешное заключается в том, Бенни, что ты отлично знаешь этого человека. Не догадываешься, кто это может быть? Нет? Ничего удивительного! Ведь ты не видишь дальше собственного носа. Ладно, скажу. Это Фр… — Она вдруг замолчала на полуслове, как будто кто-то щелчком выключателя лишил ее дара речи. Трейси внезапно уловила запах одеколона, исходивший от Бена, на который она поначалу не обратила внимания. Однако это не был привычный одеколон ее мужа. Легкий запах с кислинкой подсказал ей, что это… — Хвоя… — прошептала Трейси побелевшими губами.

— Что?

— Твой одеколон пахнет хвоей… О Боже! Нет… Нет…

Трейси отшатнулась от стола. Прижав руку к горлу, она словно пыталась сдержать стон отчаяния, обрушившегося на нее подобно огромной волне цунами, которая в один миг смыла все ее надежды, превратив их в бесполезный мусор.

Потому что такой личности, как Фрэнк, не существует на свете! С самого начала интуиция не подвела Трейси. У Бена нет никакого брата, не говоря уж о брате-близнеце. Человек, который клялся ей в любви с первого взгляда, который обладал всем набором качеств, напрочь отсутствовавших у Бена, и который вдохновил ее на столь яркие интимные проявления чувств, этот человек являлся не кем иным, как ее мужем!

— Проклятый одеколон! — удрученно проворчал Бен. — Послушай, я хочу все тебе объяснить. Постарайся понять меня.

Его упрямство только подлило масла в огонь, возмутив Трейси до крайности.

— Понять? — сдавленно переспросила она. — Да что же ты за человек такой, Бенни? Ты хотя бы отдаешь себе отчет в том, что ты сделал? Неужели ты настолько безразличен к чувствам других людей, что все еще продолжаешь на что-то надеяться после такого… провала?

Бен поднялся и направился вокруг стола к Трейси. Боже мой, подумала та, он и не думает сдаваться! Чувствуя, что ее охватывает паника, она начала пятиться от Бена, пока не уперлась в стоявшие напротив стола стулья.

— Не подходи ко мне! — взволнованно произнесла Трейси, с ужасом наблюдая, как быстро сокращается расстояние между ней и мужем. — Если ты не остановишься, я закричу!

Бен замер и бросил на нее полный неподдельного отчаяния взгляд.

— Ты должна выслушать меня, Трейси!

— Ошибаешься! Я ничего тебе не должна. И я не стану слушать тебя, потому что презираю даже больше, чем прежде. Твоя наглость возмутительна. А твоя непонятливость переходит всякие границы. То, что ты сделал, не только нечестно, но и подло. Ты заставил меня поверить в мечту, которую сам же и создал, заставил влюбиться в иллюзию. Однако хорошо смеется тот, кто смеется последним! Случилось так, что Фрэнк окончательно излечил меня от тебя, Бенни. Я больше не люблю тебя. Все мои чувства направлены на Фрэнка. Вот его я действительно полюбила душой и телом! Жаль только, что Фрэнка не существует в реальности. Он является вымыслом… насмешкой!

— Нет! — горячо возразил Бен. — Фрэнк существует. Он — это я. Вернее, лучшая моя половина. Таким я был до тех пор, пока не умер мой отец. И я продолжал бы оставаться тем, кем был в ранней молодости, если бы не разочаровался в любви и не закрыл для нее свое сердце. А этого, в свою очередь, не случилось бы, если бы перед моими глазами не стоял пример того, что сделала любовь с моим отцом. Ведь я знал, что мне угрожает нечто подобное, потому что своей чувствительностью очень похожу на него, — горько усмехнулся Бен. — Любовь — вещь неуправляемая, и это обстоятельство сильно смущало меня. В конце концов я научился сохранять эмоциональную дистанцию с близкими людьми и старался в принятии решений руководствоваться доводами рассудка, а не сердца. Со временем в моем воображении четко обозначился образ девушки, на которой я мог бы жениться, и, когда я повстречал тебя, оказалось, что ты полностью соответствуешь моим представлениям о будущей жене. — Бен на секунду замолчал, будто собираясь с мыслями, а потом продолжил: — Ты считаешь, что я обманул тебя, Трейси, но на самом деле я одурачил самого себя. Потому что даже не заметил, как влюбился в тебя по уши. И произошло это в тот самый момент, когда я увидел тебя на катере мужа твоей сестры. Но вся ирония заключается в том, что осознал я свои чувства только тогда, когда ты покинула меня. Я так тосковал по тебе, что едва не лишился рассудка. И еще меня мучило запоздалое раскаяние… Ты должна поверить мне, Трейси — я действительно люблю тебя!

Да, ты хороший актер, думала в это время Трейси. Ты настолько вошел в роль, что тебе трудно не поверить. Но все же ты недостаточно хорош. Если бы ты и впрямь любил меня, как продолжаешь утверждать, то явился бы ко мне с извинениями и предложением все начать сначала. Но нет! Ты затеял новый обман, еще более коварный и изощренный, чем прежний!

Затем в голове Трейси промелькнула мысль о том, что Бен, как и раньше, страдает от избытка самоуверенности и считает, что у него не должно быть неудач. Она давно подозревала, что он не отпустит ее так просто. Напротив, постарается сделать все возможное и невозможное, только бы вернуть ее обратно. Ведь она идеально соответствует созданному его воображением образу жены. И вдобавок к этому оказалась такой чувственной и податливой!