Если верить легенде, вся семья Кассиуса была уничтожена, а он сам необъяснимым образом уцелел и впоследствии присоединился к легендарному отряду Листера Защитника… С этого момента все события смешиваются в туго сплетенный клубок и возникает еще больше загадок. Для начала самый интересный вопрос, пусть он и не имеет отношения к моему состоянию, но все же: семья Кассиуса погибла, как же уцелел он сам? Обычно в первую очередь погибают сражающиеся с мечом в руках воины, а уже затем подходит черед скрывающихся в домах беззащитных детей и женщин. Почему он допустил гибель семьи? Как сумел покинуть остров, преодолеть приличное расстояние до берега, умудрился найти на огромных территориях западных провинций отряд Листера и присоединиться к нему? Это практически невозможно.

Только… Это становится возможным, если только отряд Листера УЖЕ находился на острове Гангрис. Тогда возникает следующий вопрос: что могло понадобиться Защитнику на острове, лежащем далеко в стороне от его главной цели?

Если верить имеющейся у меня в наличии карте, остров Гангрис находится в Ядовитом море, к югу от ближайшего к нему побережья Диких Земель. И очень далеко к юго-востоку от портового города Инкертиала — столицы западных провинций, где в то время правил наместник императора Тарис, по чью душу, собственно, и вел свой отряд Защитник, таща с собой Ильсеру — каменный саркофаг.

Дальше — больше: проходит совсем немного времени, и Кассиус Ван Лигас оказывается мертв и погребен в северо-западной части Диких Земель, в Создателем забытых дебрях. Здесь вновь вступает в дело легенда, из которой можно узнать, что Кассиус геройски погибает в бою, забрав с собой огромное количество врагов. И это последнее известное мне упоминание о владыке острова Гангрис. С этого момента я мог лишь пуститься в догадки, опираясь на известные мне факты и слухи.

Первое — Кассиус был погребен в земле, все его многочисленные амулеты, золотые цепочки и прочие драгоценности, включая фамильный перстень, остались на теле. Значит, его хоронили друзья, которые либо вышли победителями из боя, либо бежали прочь, прихватив с собой тело погибшего товарища. Будь это вражеские солдаты, они, несомненно, обобрали бы труп, не оставив даже одежды. Вместе с телом похоронили и все принадлежащие ему вещи, в том числе и заплечную кожаную сумку, в которой находился ограненный кусок горного хрусталя. Также понятно, почему к захоронению больше никто не вернулся — Защитник пал от руки наемного убийцы, наверняка такая же судьба постигла большую часть отряда, а через несколько лет некогда густонаселенные западные провинции превратились в Дикие Земли. А еще через двести с лишним лет на это самое место набрел один недоумок барон и нарвался на большие неприятности, в результате которых превратился в подобие живого снеговика. Вот, пожалуй, и все, что мне известно.

Благодаря богохульному вскрытию могилы (хорошо, что в тот момент рядом не было фанатичного отца Флатиса) я оказался обладателем не только загадочного кристалла, но и почти полностью истлевших обрывков пергамента. Судя по форме обрывков, некогда это была достаточно толстая книга. Возможно, это его рабочие записи — ведь он был магом, — а возможно, всего лишь слезливый дневник, наподобие того, что вела Ксистера Ван Лорк, покойная фаворитка не менее покойного старика короля, правителя некогда огромной и могущественной империи.

Проклятье… и опять эти уже надоевшие мне до чертиков два слова — покойный или мертвый. Все, кто прямо или косвенно участвовал в этой растянувшейся на века истории, давно уже лежат в могилах и, следовательно, не могут рассказать ничего.

А мне что прикажете делать? Я ведь еще жив — пусть и превратился незнамо в кого — и хочу прожить еще хоть немного!

Вздохнув, я оттолкнул в сторону висящее перед лицом и мешающее обзору щупальце, взглянул на Тиксу, увлеченно скребущего по камню ножом, и спросил, стараясь подбирать простые слова:

— Тикса, что бы ты сделал, если очень нужно узнать кое-что важное, а тот, кто знал, давно уже умер?

Задумчиво почесав рукоятью ножа в затылке, гном цыкнул зубом и в свою очередь поинтересовался:

— Тот, кто умереть, — человек или гном? И то, что узнать надо, — точно важный?

— Человек, — кивнул я. — Да, думаю, очень важное.

— Конечно, человек! — встрял Лени, зачерпывая из котелка отвар из еловой коры. — Чего вы знаете-то, коротышки подземные?

— Лени! — рыкнул я. — Не мешай! Дойдет очередь, спросим и тебя!

— Мы много знать! А ты только шишка еловый варить умеешь! Тьфу! — не остался в долгу гном, а затем выдал: — А у него дом быть? У того, кто умереть?

— Дом? — удивленно переспросил я. — Ну… был…

— Вот! — многозначительно сказал Тикса. — Я бы его дом пойти, все там перевернуть и ответ отыскать! Мы, гномы, важный вещь всегда на каменный табличка писать — чтобы не забыть!

— Еще бы! — вновь не выдержал Лени. — Память-то дырявая!

Что именно ему там отвечал Тикса, я уже не слушал. Я был поглощен, казалось бы, столь простыми словами гнома: «Я бы его дом пойти». Пару раз обкатал в голове эту фразу, начал было прикидывать все за и против, а затем взглянул на расстеленную поверх снега карту и сразу скис. Бесполезная информация. Кассиус был владыкой острова, что означает очень простую вещь — его дом со всех сторон был окружен водой. И ладно была бы это даже самая полноводная река — но нет, клятый остров находился в море. И получается, чтобы добраться до острова Гангрис, мне потребуется сначала преодолеть путь до ставшей уже родной скалы Подковы, оттуда вновь пройти половину Диких Земель до южного побережья, найти исправный корабль, способный благополучно пересечь морские воды… Нет, это абсолютно безумная идея, не имеющая ни малейших шансов на осуществление. Если пусть только теоретически я смогу добраться до Ядовитого моря, то найти корабль нет ни малейших шансов. Сомневаюсь, что в безлюдных Диких Землях вообще имеются корабли. Те, что остались после войны, за двести лет давно уже сгнили и затонули. А мы сами максимум на что способны, так это построить плот, который захлестнет первая же серьезная волна, стоит нам только отойти от берега… Этот вариант отпадает…