— Но, господин… не мне вам возражать, но не стоит ли ограничиться половиной скалы? Сколько живу, но о настолько огромной крепости мне слышать не приходилось. Построенная гномами твердыня и то меньше была!

— Как раз тебе и надо возражать, — усмехнулся я, отступая назад и выпуская из руки рвущиеся на свободу щупальца. — У кого как не у тебя совета спрашивать? А эта благословенная самим Создателем скала, что уже не раз закрыла нас от опасности, нужна мне целиком. Это будет не просто крепость, Рикар, это будет город. И крепостная стена вокруг него уже построена. Нам осталось малое — закрыть прорехи и укрепить оборону. Когда я решу показать, что у меня тоже есть зубы, мне потребуются надежно защищенные тылы. Место, куда я смогу отступить в случае опасности и где мирные жители будут надежно укрыты от любого врага.

— Показать зубы? Отступать? Вы это о чем говорите, господин Корис? — недоуменно захлопал глазами здоровяк.

— Мне надоело быть мальчиком для битья, Рикар. Очень сильно надоело. Пользуясь безнаказанностью, шурды отгрызают от нас кусок за куском. Не получилось сегодня — они придут завтра с удвоенными силами! А все потому, что за два века они хорошо развили инфраструктуру. Пусть она крайне извращенная с человеческой точки зрения, но она есть и работает. Понимаешь?

— А?! Как-как вы сказали? Инхрас…урура? Это еще что такое? Магия? — вытаращил глаза Рикар, и я сокрушенно вздохнул.

— Нет, не магия. Просто еще одно странное словечко из моей головы. Как бы сказать по-другому… система? Нет. В общем, у них развито все. Они не просто обитают в этих землях. Они считают себя здесь полновластными хозяевами и поэтому не стоят на месте. Развиваются. Уверен, что по всем просторам Диких Земель у них разбросаны гнездовища, поселения или даже мелкие города, о которых мы не знаем ничего. Есть четкая иерархия управления. Младший вождь, вождь, старейшина, правитель со странным именем Нерожденный… Они умудрились сохранить громоздкие штурмовые метатели — значит, есть, где их хранить. У многих шурдов я видел и даже привез сюда железное оружие. Крайне плохой металл, но все же металл!

— Видел я их, господин, — пренебрежительно выпятил губу здоровяк. — Хлам! Сразу на перековку отправил к гномам!

— Хлам, — согласился я. — Но все же получше, чем вытесанные из камня ножи. У них есть кузницы, Рикар. Шурды куют металл. А значит, у них есть ремесленники, есть мастера. Пусть плохонькие, но есть! Они владеют некромантией. Походя поднимают мертвяков, создают костяных пауков, подчиняют своей воле сгархов — и это только то, что нам дали увидеть! Они изучили эти земли вдоль и поперек. Быстро вычисляют местонахождение пришедших из-за Стены чужаков и уничтожают их начинания в зародыше. Иногда так быстро, что несчастные поселенцы подвергаются атаке уже в пути, как произошло с обозом Ксистеры! Мы для них не грозная опасность, а еще один источник ресурсов! У меня было много времени подумать, и я пришел к крайне неутешительному выводу для нас — здесь, в Диких Землях, зарождается новая цивилизация. Новый народ, новая раса, созданная Тарисом Некромантом. Он на самом деле бог, породивший жизнь.

— Вот только народец у него получился какой-то хилый, — презрительно поморщился Рикар. — И не богохульствуйте, господин. Тарис — не бог! Ладно, я уж привык к вашим словам, но вот остальным такое слышать не стоит.

— Это к слову, — отмахнулся я. — Но Тарису и впрямь удалось нечто невообразимое. Он создал из забытого всеми племени гоблинов новую расу! Злобную и борющуюся за жизнь всеми доступными способами — как и любой новорожденный звереныш. А насчет их хилости и уродливости — еще неизвестно, что произойдет через десяток поколений. Я сам толком не понимаю, о чем веду речь, но верю в свою правоту. Шурдам нужно только время и ничего больше. Время и еще раз время… И поэтому давить их надо прямо сейчас! Не сидеть в тонкой скорлупе и надеяться на лучшее, а проводить карательные рейды! Для начала — выяснить, где в непосредственной к нам близости есть их гнездовища, и выжечь их дотла! Я глубоко сомневаюсь, что шурды тащили к нам осадные машины от самых Ледяных Пиков, через все леса и овраги. Приказы и командование, несомненно, приходят оттуда, но большая часть их войск и машины находятся где-то рядом. Я чувствую это.

Выговорившись, я устало замолк, глядя на осыпающийся с отвесных стен ущелья снег, давая возможность Рикару обдумать мои слова. Здоровяку потребовалось не меньше десяти минут, прежде чем нарушил повисшее молчание.

— Вы изменились еще больше, господин, — тихо произнес он.

— Да, я знаю, — мрачно кивнул я. — А может, просто устал быть слепцом, надеющимся на лучшее… Рикар, сейчас мне надо разобраться с наследством Кассиуса Ван Лигаса. Прикажи принести сюда стол, скамью и мою сумку.

— Да, господин.

— И еще… — помедлив, я продолжил. — Быть может, я никогда не избавлюсь от этого ледяного недуга. Может быть, это проклятье — на всю мою жизнь… Тот угол двора, где я провел нынешнюю ночь, — там надо пробить скалу и соорудить для меня личный ледник. Ничего особенного. Пятишаговый коридор и квадратную комнату. Если я не найду способа излечиться, то для меня это будет единственной возможностью пережить жаркую пору. В той же стене следует сделать еще один ледник, только раз в двадцать побольше. Не думаю, что сгархи придут к нам в поисках защиты, но следует быть к этому готовыми. Пока зима не кончилась, надо завершить оба убежища и забить их льдом и снегом.

— Сделаем, господин. Дело нехитрое, — отозвался Рикар и, тяжело ступая, направился к лестнице. — Сейчас принесут все необходимое.

Кивнув, я обернулся и со скрипом сочленений доспехов упер руки в бока, оглядывая лежащее передо мной ущелье. Девственная природа, давно забывшая о прикосновении человеческих рук. Работы здесь непочатый край. На долгие годы вперед. Но меня это не смущало ни в малейшей степени. Я четко знал, что нам необходимо двигаться, расти и самое главное — больно огрызаться. Чтобы шурды в следующий раз трижды подумали, прежде чем соваться в мои владения. А еще лучше — не дать им такой возможности и атаковать первым. Мечты, мечты и еще раз мечты… Вполголоса выругав себя, я вернулся мыслями к давешнему разговору, во время которого я узнал много нового.