Асаль-тэ-Баукир, до этого носившийся где-то в вышине, плюхнулся перед нами на все четыре лапы и рыкнул:

— Ходу!

Мы ворвались в лесок, оставляя за спиной дождь из осыпающихся листьев.

— Туда, — махнул рукой Богдан.

Мертвый маг в критической ситуации нагло забрался в мозги моего напарника, но тот, кажется, ничего не имел против.

Две березки росли, склонившись друг к другу и образуя арку.

Лев замедлил возле них бег, оглянулся и сказал:

— Этот телепорт — постоянный. Не нужно нырять в него, просто пройдем.

— А что это было? — спросил я.

— Сначала ты отбил щитом танковый снаряд, — пожал плечами Богдан. — Потом нас пытались разорвать на кусочки.

— Бред какой-то…

Меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Последние события заставили меня поверить в очень многое, что раньше я считал всего лишь фантазиями: иные миры, орков, эльфов и даже цветочных феечек. Но откуда этот Лофт или кто-то другой знает про орден крестоносцев и Вторую мировую? Почему вставшие на нашем пути страхолюдины так похожи на компьютерных монстров?

— Бред. Но мне все-таки повезло, что я белый человек, — Богдан устало выдохнул и взялся за фляжку.

— Ты на что намекаешь?

— Моим гамионам снаряд нипочем бы не отразить. В прямом смысле повезло. Надо будет Аре спасибо набулькать, как выберемся отседова.

Мой собеседник прервался на глоток.

— Саныч, ты не догнал? Этот расово чистый панцер-крестоносец тебя первым решил удвухсотить. Как унтерменьша. У него было три цели, считая твоего Бонифация, а выбрал тебя!

— Скорей уж по шее надавать за это Аре. А спасибо давай мне, честному труженику, набулькивай!

От смеси обезболивающего и Богданова «нектара» у меня немного прояснилось в голове. Кажется, жить можно. Я выдохнул и сделал еще глоток.

— Ты только не тормози, Саныч, — поторопил меня Богдан. — Этот гордый ариец может и найти свою башку! Тогда мало не покажется.

Богдан собрался уже шагнуть в телепорт, но я остановил его:

— Гарри Гаррисон, «Неукротимая планета». Станислав Лем, «Солярис». Макс Фрай, «Наследство Лонли-Локли».

— Может быть, ты прав, — задумчиво пробормотал лев. — Ладно, разберемся!

— Вот именно, — поддержал его Богдан. — Еще неизвестно, что ждет дальше…

Дальше была задница. Причем — в нескольких экземплярах, один другого хуже. На нас накидывались то жуткие летучие твари с зубастыми клювами, то толпы бродячих скелетов, то насекомые-переростки, прущие с упорством саранчи… Над нашей головой вспухали огненные шары, вокруг нас метались разноцветные молнии, земля то превращалась в топкое болото, то ощетинивалась строем железных копий…

Изредка попадались и вовсе странные существа. Например, какой-то удивительно настырный богомол ростом с баскетболиста. Гигантское насекомое было втиснуто в офисный костюм с галстуком, в каждой лапе — по гранатомету, а на транспаранте, растянутом между козлиными рогами, — жирная надпись «гарант конституции». За богомолом строем бежали тараканы в кожаных куртках. Эти были размером с пони и тащили за собой что-то вроде реактивной установки…

Мы бежали, петляя, как зайцы, отмахивались от назойливых персонажей… Как-то само получилось, что Богдан держался под защитой моего Следа Создателя, стреляя по самым, на его взгляд, опасным противникам. Ныряя в телепорт, мы оставляли за спиной одних врагов и сразу же сталкивались с другими. Если бы не способность Асаль-тэ-Баукира находить дорогу, мы наверняка завязли бы в лабиринте, собранном из разномастных клочков пространства…

Какое-то время нам удавалось оставаться целыми, но силы постепенно таяли. Очередной взрыв под ногами отбросил меня от Богдана. Когда я сумел подняться, над ним уже кружили какие-то комары-переростки, бородатые и наглые, как дворовые собаки.

Что-то мелькнуло в памяти, что-то, относящееся к бородатым комарам, но думать было совершенно некогда.

— Кыш! — крикнул я, отмахиваясь ятаганом.

Крылатые вампиры недовольно взвыли, но отлетели на несколько метров. Я закинул безвольно повисшее тело Богдана на плечо и со всех ног кинулся вслед Асаль-тэ-Баукиру.

Еще один телепорт — и в нос мне ударил запах хлорки. Тусклая лампочка без плафона освещала крохотную комнатку с полом, выложенным керамической плиткой, крашенные в сине-зеленый цвет стеллажи, какие-то банки, ведра в углу, развешанные там и тут мокрые тряпки. Но добили меня веники и швабры в углу. Обычные такие швабры, какими пользовались в России до появления всяких «икей» с их навороченными орудиями труда домохозяек.

— Во блин! — выдохнул я.

Эта комната была знакома… слишком знакома…