Шрифт:
— Смиренно приношу искренние извинения, святой отец, — сказал Шон. — Мне ведомы недостатки моего характера, я стараюсь исправиться, но…
— Ведомы? — переспросил Питер с деланным удивлением. — Тогда перечисли недопустимые действия, совершенные тобой вчера и сегодня.
Шон вздохнул и начал перечислять:
— Во-первых, мне не следовало убивать ту танцовщицу. Я хотел показать вашему преосвященству, как ловко владею мечом, но не подумал, что забрызгаю кровью вашу одежду, святой отец.
— Все верно, — сказал Питер. — Кстати, ты великолепно владеешь мечом, лучше, чем я. Возможно, я попрошу тебя дать мне несколько уроков.
Орк-проводник вдруг шумно вдохнул воздух и стал дергаться, как будто с ним случился приступ пляски святого Витта. Шон с размаху ударил орка по спине, тот закашлялся и перестал дергаться.
Хайрам рассмеялся и сказал:
— Сдается мне, этой жабе пора научиться держать рот закрытым.
Питер тоже рассмеялся и сказал:
— Много раз слышал, что в открытый рот может залететь насекомое, но никогда сам не видел. Эй, орк, кого ты проглотил — муху или бабочку?
Орк не ответил — он так сильно кашлял, что на глазах выступили слезы. Как бы не издох раньше времени…
— Эй, дерево! — обратился Питер к Топорищу Пополам. — Займись нашим проводником, помоги ему проблеваться. Мне не нужно, чтобы он издох прямо здесь.
Топорище Пополам покинул свое место во главе колонны и направился к проводнику. Питер не стал смотреть, как орк приводит в чувство другого орка. Питер сказал:
— Продолжай, Шон. Какие еще прегрешения ты допустил вчера и сегодня?
2
Топорище Пополам схватил кобылу Серого Суслика за повод и потянул в сторону. Серый Суслик трижды глубоко вдохнул и выдохнул, прислушался к своим чувствам и сказал:
— Все нормально, меня отпустило уже.
Топорище Пополам окинул Серого Суслика пристальным, оценивающим взглядом, и отпустил повод.
— Ты осторожнее, — сказал он. — Рот не разевай.
— А я и не разеваю, — резко сказал Серый Суслик и тут же подумал, что так говорить не стоило.
Топорище Пополам оглядел Серого Суслика еще пристальнее, помолчал некоторое время, а затем сказал:
— Рассказывай.
— Что рассказывать? — переспросил Серый Суслик.
— Всё, — сказал Топорище Пополам. — Только не надо мне втирать, что ты действительно подавился мухой.
Серый Суслик долго молчал. Он вспомнил изречение какого-то древнего философа, то ли первой, то ли второй эпохи. «Если не знаешь, что говорить — говори правду», учил тот философ. «А почему бы и нет?» подумал Серый Суслик и сказал:
— Добрый господин Шон убил мою женщину.
Топорище Пополам рассмеялся.
— Я гляжу, вы тут совсем расслабились, в этом вашем Оркланде, — сказал он. — Женщину убили, видите ли! Твою женщину! Ты бы еще женой ее назвал!
Серый Суслик вздохнул и ничего не ответил. Вслух он так не говорил, но в мыслях он действительно называл Шелковую Лозу своей женой. Он понимал, как это наивно — у орка не может быть жены, орк — не субъект правовых отношений, а говорящая скотина, но Серому Суслику нравилось притворяться, что их с Шелковой Лозой совместное хозяйство — не просто брачный союз, как у двух собак, а нечто большее. Это была как бы игра, дескать, я понимаю, что орк, но я не просто орк, а орк, играющий в человека. Понятно, что это полная ерунда, но жить с этой ерундой немного легче.
Нельзя сказать, что Серый Суслик так уж любил Шелковую Лозу. Она была очень красива, возможно, самая красивая в стаде, она была искусна в танце и в любви, но этим ее достоинства ограничивались. Шелковая Лоза была бесплодна, ей было более девяти тысяч дней отроду, она переспала со всеми достойными мужчнами стада, но так и не смогла забеременеть. Она невкусно готовила и дурно вела домашнее хозяйство. И еще она была неумна. Но она была добра, весела и обаятельна, Серый Суслик любил ее (да, все-таки любил!) и гордился тем, что из всех мужчин стада она выбрала его, слабого и некрасивого, а не могучего полубосса и не смазливого юношу.
А теперь рыцарь Шон ее убил. Без всяких причин, просто для забавы, похваляясь перед отцом высокорожденных своим воинским мастерством. Сказал ей «выпрямись и стой прямо», взмахнул мечом и рассек пополам от макушки до лона. Или четырьмя взмахами меча срубил руки и ноги, так, чтобы все пять частей тела упали на землю одновременно. Или заставил женщину вытянуть руку вперед и закрутил «ветряную мельницу», каждым взмахом отрубая от руки небольшой фрагмент. То же самое можно проделать не с рукой, а с ногой, но это по силам только великому мастеру фехтования. А еще бывает «сделать шаурму», «взрезать арбуз», много чего бывает… Неистощима фантазия высокорожденных, желающих показать друзьям свое воинское мастерство. А жизнь орка не стоит ничего, орк — не разумное существо, а бестолковая скотина. Только воля доброго господина может спасти орка от жестокой прихоти другого доброго господина. К сожалению, добрый господин Роджер Стентон лишен воли начисто.