Внезапно Питер понял, что сидит на краешке кресла, сильно наклонившись вперед, а шлем лежит у него на коленях. Питера колотила дрожь. Он не помнил, где был и что чувствовал в предшествующие мгновения, это было как пробуждение от кошмарного сна. Но такого кошмара он еще никогда не испытывал. В этом кошмаре не было ничего конкретного, это был просто кошмар. Отец всех кошмаров, как сказали бы древние философы.

— Пойдем отсюда, Хайрам, — сказал Питер. — Ты прав, этот шлем так просто не надеть. Будем думать, что с ним теперь делать.

В этот день Серый Суслик не поехал в разведку. Он уже начал седлать лошадь, но к нему подошел Топорище Пополам и сказал:

— Тебя вызывает отец высокорожденных.

— Слушаю и повинуюсь, — отозвался Серый Суслик.

Топорище Пополам нахмурился, но ничего не ответил на эти слова. Топорище Пополам не понимал, как себя вести с Серым Сусликом и даже немного побаивался его. По закону разоблаченный полукровка лишен права жить, но сам отец высокорожденных Питер Пейн поклялся хранить его жизнь и заботиться о нем, как о рыцаре. Если бы Топорище Пополам знал, что дело так обернется — ни за что не стал бы неосторожно беседовать с Серым Сусликом, не дал бы оснований для подозрений. А теперь Серый Суслик подозревает, что Топорище Пополам — тоже полукровка, и Топорище Пополам подозревает, что Серый Суслик подозревает, и боится, что однажды тот заявит о своих подозрениях во всеуслышание. Но Серый Суслик не собирался так поступать, Топорище Пополам был одним из немногих полубоссов, по-настоящему достойных своего звания. Суровый, но не жестокий, умный и решительный, но скрывающий свои лучшие качества под маской тупой скотины — именно таким должен быть настоящий полубосс.

— Извини, — сказал Серый Суслик. — Я не должен был шутить над своим статусом. Извини, не хотел обидеть.

— Я не обиделся, — сказал Топорище Пополам. — Поспеши, отец высокорожденных тебя ждет. Это срочно.

— Тогда прикажи кому-нибудь оседлать мою лошадь, — попросил Серый Суслик. — И пусть все ремни хорошо затянет, вернусь — проверю.

— Не проверишь, — покачал головой Топорище Пополам. — Отец высокорожденных говорил, что ты будешь нужен ему весь день. В разведку поедут другие орки.

Серый Суслик посмотрел на небо. Красный лик солнца неспешно взбирался в небо, точка восхода находилась на четверть пути от востока к югу.

— Сегодня пятница, — сказал Серый Суслик. — Ночь будет длинной, а завтрашняя ночь будет еще длиннее. Сегодня надо провести дальнюю разведку. Если эльфы собираются нас атаковать, они сделают это завтрашней ночью. Мы должны узнать об этом сегодня.

— Мне можешь это не объяснять, — сказал Топорище Пополам. — Но отец высокорожденных приказал по-другому. Сам понимаешь…

— Понимаю, — кивнул Серый Суслик, отхаркнулся, сплюнул на траву и пошел к вигваму, в котором поселились люди.

— О, Суслик, наконец-то! — поприветствовал его сэр Питер. — Я гляжу, ты не слишком торопишься.

Серый Суслик подумал: «А может, если эльфы разобьют камнями эту наглую харю… может, так будет лучше для всех?» Но потом Серый Суслик подумал о Топорище Пополам, о других орках, и сказал:

— Сегодня нужно провести дальнюю разведку. Если эльфы…

— Заткнись, Суслик, — прервал его жрец. — Мой бластер спрвится с любой эльфийской армией. Ты уже позавтракал?

— Я не завтракаю перед дальней дорогой, — сказал Серый Суслик.

— Сегодня ты никуда не поедешь, сколько можно повторять! — рявкнул жрец. — Иди, сожри что-нибудь по-быстрому, и сразу возвращайся.

— Может, не кормить его? — предложил сэр Хайрам. — Типа, не поел — сам виноват.

— Не пойдет, — покачал головой сэр Питер. — Упорется сверх меры…

— Чего? — не понял Серый Суслик.

— Ничего! — рявкнул жрец. — Иди, жри, животное!

С тех пор, как силовое поле перестало существовать, отношение сэра Питера к Серому Суслику изменилось в худшую сторону. Сейчас Серый Суслик понимал, что это было глупо, но в какой-то момент ему показалось, что жрец-пилигрим действительно стал хорошо к нему относиться, что сэру Питеру действительно стал симпатичен орк-полукровка, которому по иронии богов достался полноценный человеческий разум. Серый Суслик даже подумал тогда: «А этот дьякон — неплохой мужик». Зря он так подумал.

Наскоро позавтракав, он вернулся к начальственному вигваму.

— Разрешите войти? — спросил он, стоя рядом с дверным пологом.

— Подожди там! — отозвался изнутри дьякон. — Сейчас мы к тебе сами выйдем.

Они вышли — сэр Питер и сэр Хайрам. Сэр Хайрам держал в руках большой моток тонкой веревки и трубку для курения опиума. Это было очень странно. И еще сэр Питер сказал «упорется». Они, что, накуривать его собрались?

— Пойдем, жаба, — сказал сэр Питер. — Ничего не бойся, в этом доме опасности уже нет.