Они въехали на территорию стада. Лошади шли шагом, Майк ехал впереди, за ним держался Джон, а сбоку и чуть сзади ехала Аленький Цветочек. Длинный Шест вначале шел быстрым шагом рядом с Майком, потом несколько отстал и поравнялся с Джоном.

— Осмеливаюсь осведомиться, добрый сэр рыцарь, — произнес он и вдруг запнулся, не в силах подобрать дальнейшие слова.

— Осведомляйся, полубосс, — сказал Джон. — Не волнуйся и не бойся, говори свободно, хватит прикидываться дурачком.

Услышав эти слова, Аленький Цветочек, ранее погруженная в свои мысли, встрепенулась и стала пристально разглядывать Длинного Шеста. Тот смутился и примерно минуту не мог выговорить ничего членораздельного. Наконец, он отказался от попыток произнести длинную осмысленную фразу, и стал говорить отдельными словами, как говорящая ворона.

— Осведомиться, — сказал он. — Девушка. Ну, телка, стало быть. Красивая. Кто. Чья. Осведомиться осмелюсь.

— Это преступница, — сказал Джон. — Покушалась с особым цинизмом на гениталии самого прокуратора. Представляешь, оторвать пыталась!

Длинный Шест смерил Аленького Цветочка оценивающим взглядом. Та горделиво выпрямилась и вскинула подбородок. Но долго так не просидела — рассмеялась.

— Вот что, Длинный Шест, — сказал Джон. — Когда мы прибудем в загон, мы с Майком помоемся, поужинаем, а потом Майк будет всю ночь щупать девок, а я буду развлекаться с тобой.

Услышав эти слова, Длинный Шест споткнулся и едва не упал. Аленький Цветочек хихикнула.

— Не в том смысле развлекаться, как ты подумал, — уточнил Джон. — Мы с тобой побеседуем. Я предчувствую, что это будет очень интересным развлечением. Не часто удается встретить орка, который знает слово «гениталии». Не «муде», а именно «гениталии».

Длинный Шест снова споткнулся.

— Страшно? — спросил Джон.

— Очень, — ответил Длинный Шест после короткой паузы.

— Это хорошо, что страшно, — сказал Джон. — Страх в умеренных дозах — дело хорошее, от опрометчивых поступков оберегает. Пока мы сюда ехали, Майк мне кое-что рассказал. С предыдущим пастухом что-то нехорошее вроде случилось?

Длинный Шест немного помолчал и нехотя ответил:

— Пропал без вести.

— А тот пастух, что до него был? — спросил Джон.

— Грибами отравился, — ответил Длинный Шест.

С каждой произнесенной фразой его лицо становилось все мрачнее.

— Тяжко вашим пастухам приходится, — констатировал Джон. — Один грибами отравился, другой вообще без вести пропал. Но мне что-то подсказывает, что теперь эта традиция прервется. Согласен, полубосс? Не слышу ответа!

Длинный Шест долго молчал, а затем ответил:

— Не могу знать, добрый сэр. Я ведь просто животное, бестолковая жаба. Я вообще не должен понимать слово «традиция». В вашей власти пожаловаться доброму господину Майклу Карпентеру.

Аленький Цветочек саркастически хмыкнула. Джон рассмеялся.

— Вы можете смеяться, — продолжил Длинный Шест. — А я…

— А ты можешь обратиться к богам, — сказал Джон. — Боги всех слышат, не только людей, но и орков. А Никс ваша орочья любит вас даже больше, чем людей, Так вот, обратись к Никс, попроси ее, чтобы пастухи больше не помирали при загадочных обстоятельствах.

— Кто я и кто Никс… — пробормотал Длинный Шест.

Джон направил лошадь прямо на Длинного Шеста, тот отшатнулся, но Джон ловко ухватил его за воротник рубахи, свесился из седла, наклонился к уху полубосса, и стал что-то тихо шептать. А потом Джон отпустил орка, выпрямился, а Длинный Шест сказал:

— Не понимаю, что вам угодно, добрый сэр, однако обещаю выполнить вашу волю. Могу я узнать, сколько дней добрый сэр собирается пробыть в гостях у доброго господина?

— Дней сто примерно, — сказал Джон. — Может, меньше.

— Это терпимо, — сказал Длинный Шест.

— Вот и хорошо, — сказал Джон.

Повернулся к Аленькому Цветочку и рассмеялся. Аленький Цветочек поспешно закрыла рот и постаралась стереть с лица гримасу изумления. Сэр рыцарь договаривается с орком — немыслимо!

— Хотела бы я знать, кто ты такой на самом деле, — сказала она.

Джон улыбнулся и ответил:

— Узнаешь. Будешь хорошо себя вести — обязательно узнаешь.

Длинный Шест осторожно выглянул из-за угла свинарника. Вроде никого не видно. Извлек из-за пазух кисет, стал скручивать самокрутку. Оркам употреблять наркотики запрещено, даже полубоссам, если добрый господин увидит — мало не покажется. Но сейчас наркотик жизненно необходим, не потому, что Длинный Шест — наркоман, а потому что такое потрясение без наркотика не пережить.