Женаты мы уже были пять лет, и все эти годы я не уставала благодарить судьбу, что встретила его. "Если бы не он, неизвестно где бы я сейчас оказалась!" - в очередной раз подумала я и вспомнила свой друзей по детскому дому. "Кто-то из них сел в тюрьму, некоторые спились и лишились всего, а кого-то уже и похоронили. Я могла быть на месте любого из них. Когда ты круглая сирота и тебя выпускаю из детского дома на свободу, жизнь может здорово побить и поломать. Мне просто повезло, что я встретила Валеру!".

Первый раз я увидела своего мужа в канун Нового Года, когда мне исполнилось тринадцать с половиной лет. У его отца имелся небольшой бизнес, и он занимался спонсорской помощью нашему детдому. Правда, потом я узнала, что эта помощь оказывалась лишь для того, чтобы получить налоговые льготы. Меня это конечно чуть-чуть покоробило, но ведь главное заключалось в том, что на эти деньги воспитанники получали лучшее питание и более добротную одежду. Поэтому я быстро выбросила мысли о корыстливом отношении из головы.

В первую встречу Валера мне не то что не понравился, а даже вызвал раздражение. Ему на тот момент исполнилось двадцать четыре, и он был симпатичным, модно одетым парнем, не чета тем, кто нас окружал. Уверенный взгляд выдавал в нём молодого человека, который ни в чём не знает отказа и наши парни смотрели на него с открытым ртом, стараясь копировать его манеру говорить и ходить. Мне же он совсем не понравился, потому что я видела в его взгляде лёгкую брезгливостью, когда он смотрел на нас, и чувствовалось, что эта поездка в детдом вызывает в нём злость и отвращение, и меня это тогда возмутило.

Девчонки потом целый год обсуждали его, мечтательно закатывая глаза, чем доводили меня чуть ли не бешенства. А в канун следующего Нового Года, узнав, что наш спонсор опять приедет со своим сыночком поздравить нас, просто сошли с ума от счастья. Мне же хотелось забиться куда-нибудь в угол, чтобы не видеть этого высокомерного, сытого хлыща, который презирал нас и совершенно этого не скрывал.

Но забиться в угол не получилось. Каждый Новый год для наших спонсоров мы устраивали концерты, готовя всякие песенки и стишки, а гвоздём программы всегда было шутливое представление на тему русских сказок. В тот раз мы выбрали отрывок "У лукоморья дуб зелёный" из поэмы Пушкина "Руслан и Людмила" и мне отвели роль чтеца, потому что все воспитатели давно заметили, что если я хочу, то могу всех смешить своим голосом и корчить такие рожицы, что все покатываются со смеху. И как бы я не сопротивлялась, меня никто не слушал, и пришлось согласиться.

Представление удалось на славу. Как только я загробным голосом произнесла "У лукоморья дуб зелёный; Злата цепь на дубе том" и из-за кулис появился наш дуб - тщедушный парнишка, зал взорвался аплодисментами. Кот учёный, заводящий песни и рассказывающий сказки, произвёл не меньший эффект, потому что мы одели одного из самых высоких парней в наряд рокера. А русалка вообще произвела фурор. Мы выбрали самую полную девочку из воспитанниц, и когда она выкатилась из-за кулис и прыгнула нашему "дубу" на руки, тот чуть не упал, а потом стоял на полусогнутых коленях, и пошатывался. Зал умирал со смеху всё представление, и я уже не обращала внимания на сыночка нашего спонсора, веселясь и кривляясь на сцене не меньше, чем участники сценки.

А после представления случилось то, чего я меньше всего ожидала. Он сам подошёл ко мне и искренне улыбаясь, вручил мне подарок, сказав при этом, что классические произведения на него всегда наводили уныние, но я просто спасла его от скуки своей манерой говорить и сделала вечер весёлым. Сухо поблагодарив его, я выразила ему соболезнования по поводу нелюбви к классике и приготовилась к тому, что он окатит меня презрительным взглядом, а он вместо этого рассмеялся. Вот так собственно и началось наше личное знакомство.

Ещё через год мы снова встречались с ним на новогодние праздники, и оказалось, что он вполне нормальный парень, если не начинает строить из себя бог весть что. А ещё через год, когда мы с ним встретились, я поняла, что он мне нравится. Летом мне должно было исполниться семнадцать, и я уже заглядывалась на парней, а ему было уже двадцать семь и на смену парню, который хочет казаться крутым, пришёл уверенный в себе мужчина, с которым было интересно поговорить.

Прощаясь с ним в тот праздничный вечер, я с сожалением сказала, что оканчиваю школу, и меня выпускают из интерната в вольную жизнь, и что, по-видимому, мы никогда больше не увидимся. Он тогда с жалостью сказал, что я делала его поездки в детдом интересными, и что следующий Новый Год его уже вряд ли так порадует. На этом мы и расстались.

Но спустя неделю, он приехал с отцом на Рождество, а потом и на двадцать третье февраля, чего раньше не делал. С каждые его приездом наше общение становилось всё более доверительным, а девчонки уже начали намекать, что Валера приезжает в детдом ради меня. Мне это конечно льстило, но в глубине души, я в это не верила, потому что красавицей не являлась. Волосы были какого-то неопределённого мышиного цвета, губы узкими, нос казался каким-то длинным, а скулы высокими. Про фигуру я вообще молчала, потому что в отличие от большинства наших девчонок, не могла похвастаться ни супер узкой талией, ни роскошным бюстом. Я скорее походила на спортсменку, занимающуюся бегом или лёгкой атлетикой, и была высокой и мускулистой, а не миниатюрной, воздушной, как мне хотелось бы. Единственное, что могло понравиться во мне противоположному полу, это глаза. Здесь уж меня предки наградили по полной программе, потому что воспитатели не раз говорили, что ещё никогда не видели таких зелёных глаз.