Келли сразу поняла, что именно из-за этого самолета Эф и везет Зака. И теперь ей захотелось, чтобы Зак как можно быстрее оказался под крышей ее дома. Келли всегда была паникершей, а дом означал безопасность. Это было единственное место в мире, где она могла держать все под контролем.

Келли встала, притушила свет и, подойдя к окну возле кухонной раковины, посмотрела в небо над соседним домом. Она увидела огоньки самолетов, кружащих над аэропортом Ла Гуардиа, – словно крохотные мерцающие обломки, затянутые в воронку гигантского смерча. Келли никогда не бывала в центральной части страны, где можно за много километров увидеть приближающийся торнадо, но сейчас ощущение было именно такое: будто надвигалось что-то жуткое и она ничего не могла с этим поделать.

Эф подъехал на служебном «форде-эксплорере», притерев его к бордюру. Келли принадлежал двухэтажный домик на ухоженном участке земли, окруженном низкой живой изгородью. Весь квартал состоял из точно таких же домов. Келли вышла навстречу Эфу по бетонной дорожке к самой калитке, словно опасалась пускать его на свою территорию. Эфу представлялось, что Келли относится к нему как к гриппу, которым болела целых десять лет и который наконец победила.

Светловолосая, миниатюрная и по-прежнему очень хорошенькая, теперь она стала для него совсем другим человеком. Слишком многое изменилось. Где-то, скорее всего в коробке из-под обуви, упрятанной в глубине стенного шкафа, лежали свадебные фотографии, на которых была запечатлена безмятежная молодая женщина с отброшенной назад фатой, победно улыбавшаяся своему жениху в смокинге. Как же они любили друг друга и как же были счастливы!

– Я заранее освободил все выходные, – принялся оправдываться Эф.

Он вылез из машины раньше Зака и первым прошел на участок, толкнув железную калитку.

– У нас чрезвычайная ситуация.

В освещенном дверном проеме появился Мэтт Сейлс. Он вышел на веранду и остановился там. Салфетка, заткнутая за его воротник, скрывала логотип «Сирс» над нагрудным карманом. Мэтт работал управляющим магазином этой сети в торговом центре «Парк Рего».

Эф никак не отреагировал на его появление, полностью сосредоточившись на Келли и Заке, который тоже вошел на участок. Келли улыбнулась сыну, но Эф заподозрил, что она была бы совсем не против, если бы мальчик провел эти два дня с отцом, оставив ее наедине с Мэттом.

Келли покровительственно обняла Зака:

– Все в порядке, Зи?

Зак кивнул.

– Готова спорить, ты расстроен.

Мальчик снова кивнул.

Келли только сейчас обратила внимание, что Зак держит в руках коробку и какие-то провода:

– Это что?

– Новая игровая приставка для Зака, – ответил Эф. – Он взял ее на выходные.

Эф посмотрел на сына, прижавшегося к матери: его взор был устремлен в пространство.

– Малыш, если только я найду способ освободиться… может, завтра… надеюсь, что завтра… если представится хоть малейшая возможность, я вернусь за тобой и мы наверстаем упущенное. Ладно? Я все восполню, ты ведь знаешь.

Зак еще раз кивнул, но на отца не посмотрел.

– Пойдем, Зак, – позвал Мэтт с верхней ступеньки. – Давай поглядим, как подключить эту штуковину.

Верный, надежный Мэтт, человек, на которого всегда можно положиться. Келли прекрасно его выдрессировала. Эф проследил, как Мэтт и Зак уходят в дом. На пороге Зак оглянулся, чтобы в последний раз посмотреть на отца.

Келли и Эф остались одни. Они стояли лицом друг к другу на траве, покрывавшей участок. Эф видел, как позади Келли, над крышей дома, в воздухе кружат самолеты. Вся транспортная система страны, что бы там ни говорили о различных правительственных учреждениях и правоохранительных ведомствах, ждала именно этого человека, стоявшего перед женщиной, которая заявила, что больше не любит его.

– Дело в том самолете?

– Они все мертвы, – кивнул Эф. – Там, на борту. Все до единого.

– Мертвы? – В глазах Келли вспыхнула тревога. – Почему? Что произошло?

– Вот это мне и предстоит выяснить.

Эф чувствовал, что ему пора. Провести выходные с Заком не удалось, но этот поезд уже ушел, и теперь его ждали в другом месте. Эф достал из кармана конверт с логотипом в тонкую полоску и протянул Келли:

– Билеты на завтрашнюю игру. Если я не успею подъехать.

Келли взглянула на билеты, и ее брови вскинулись, когда она увидела цену. Она засунула билеты в конверт и посмотрела на Эфа с выражением, которое можно было принять за симпатию.

– Не забудь о нашей встрече с доктором Кемпнер.

Келли говорила о семейном консультанте – той самой женщине, от решения которой зависело, с кем останется Зак.

– Кемпнер, ну конечно, – сказал Эф. – Я приду.

– И… береги себя, – добавила Келли.

Эф кивнул и направился к внедорожнику.

У аэропорта собралась толпа, людей притягивало неизвестное, странное, потенциально трагическое, – одним словом, событие. Радиокомментаторы – Эф слушал приемник по дороге в аэропорт – полагали, что самолет захвачен террористами, и связывали эту акцию с заморскими конфликтами.

Мимо Эфа проехали две электротележки. В одной сидела заплаканная мать, держащая за руки двоих испуганных детей, во второй – пожилой чернокожий мужчина с букетом красных роз на коленях. Эф осознал, что в самолете мог прилететь чей-то Зак. Или чья-то Келли. И он сосредоточился на этом, а не на своих проблемах.

Команда дожидалась Эфа у закрытой двери под выходом номер шесть. Джим Кент, как обычно, общался с кем-то по телефону через микрофон, соединенный проводком с наушником. Джим был заместителем Эфа, он улаживал бюрократические и политические вопросы, неизбежно возникающие при борьбе с заболеваниями. Прикрыв микрофон рукой, Кент, вместо приветствия, доложил: