— Послушай, а разве не поздно уже идти по магазинам? — Василиса с восторгом взирала на ярко освещенные витрины.

— Я слышала, что здесь торгуют до самого последнего покупателя, — живо отозвалась Захарра, не переставая крутить головой, явно выискивая кондитерскую. — Но все равно лучше нам поторопиться.

Девочки быстро прошли мимо лавок с тканями, посудой, книгами и часами. Василиса хотела задержаться возле магазина с заводными игрушками: за стеклом магазина скакали зайцы и медведи, танцевали куклы, прыгали акробаты, крутились спирали и — по воздуху ехал настоящий поезд!

Но Захарра неумолимо тянула вперед, и только возле лотка с ювелирными изделиями она отпустила руку Василисы.

— Ладно, купим по кожаному браслету и сразу уходим, да? — решительно произнесла она больше для себя, чем для подруги. — А то часовая стрела постоянно натирает руку… Я давно хотела себе что-нибудь в этом роде, а ты?

Василиса не ответила, потому что уже давно пожирала глазами то, что было выставлено на прилавке: браслеты, кольца, наручные часы, заколки, броши, серьги, кошельки, сумочки. Особенно Василисе понравилась брошь в виде механического сердца, и она спросила у продавца, невысокого щуплого старичка с куцей бороденкой, сколько же она стоит.

— Всего десять эфларов и тридцать минуток, маленькая госпожа, — вежливо ответил он.

— Сколько-сколько? — мгновенно вмешалась Захарра. — Да эта вещь и пяти минуток не стоит! Барахло!

Седые брови у старичка взлетели от негодования. Он резко выпрямился, упер руки в бока и сразу как-то стал намного выше ростом. Василиса со страхом подумала, что он готов разразиться гневной тирадой и точно прогонит их вон. Но тот вдруг затараторил:

— Да какое же это барахло, маленькая госпожа, позвольте спросить?! Вы посмотрите, это же тонкий механизм, ручная работа!

— Да он же не работает, ваш механизм!

— Он и не должен работать, это же брошка! Хотите чудес — идите в магазин часодейных товаров, платите втридорога! Там вам любая поделка человеческим голосом разговаривать будет за сотню-то эфларов! Я прошу семь несчастных кругляшей, разве это много?

Но Захарра была неумолима:

— Три эфлара и ни минуткой больше!

Пока они торговались, Василиса успела выбрать себе кожаный браслет за один эфлар — черный, с едва заметной золотой вышивкой по краю, застегивающийся на некое подобие «липучки». Так как торги не утихали, вдобавок она не спеша выбрала необычные часы стоимостью пятнадцать эфларов — массивные, с черно-серебряным циферблатом, стилизованные под цветок старочас. Она решила, что попробует как-то передать их Лешке — у того недавно был день рождения. Подумав, Василиса выбрала еще один кожаный браслет с серебряной вышивкой — для Дианы. Она помнила о том, что зачасованные во времени держатся только за счет воспоминаний близких и друзей, поэтому решила, что будет как можно чаще думать о Диане и поставит этот браслет где-нибудь на самом видном месте…

Тем временем Захарра так уморила старичка, что он продал все это богатство за десять эфларов, а вдобавок подарил еще один кожаный браслет для нее самой.

Захарра выглядела очень довольной и сказала, что они зайдут к такому хорошему продавцу еще на обратном пути. После такого обещания у старичка резко вытянулось лицо.

— Обожаю торговаться, — как только они отошли подальше, поделилась она с Василисой. — Ты даже не представляешь, какие у нас происходят обмены в Змиулане! Я по праву считаюсь лучшим обменщиком — за любое барахло всегда выменяю что-нибудь стоящее.

Оглянувшись напоследок, Василиса увидела, что продавец принялся спешно собирать товар, по всей видимости решив на сегодня прикрыть торговлю.

Сама Василиса была счастлива: Захарра помогла ей надеть браслет, и часовая стрела смотрелась на нем идеально. Недолго думая девочка нацепила второй браслет, купленный для Дианы, на правую руку — виднее места и не придумаешь. Брошь Василиса тут же приколола к рубашке, а часы для Лешки перекочевали в карман юбки.

Они пошли дальше, и Захарре все время приходилось тянуть подругу за собой, потому что она каждую минуту отвлекалась на новые чудеса. Ну разве можно пройти мимо выставки механических музыкальных шкатулок? Мимо шляп, сумок и рюкзаков, украшенных самыми разнообразными циферблатами, колесиками и шестеренками? Мимо коллекции подсвечников, окруженных остановленными во времени водяными брызгами, мимо чашки-непереливашки, в которой каждую минуту появлялся новый напиток, мимо часов-оборотней, каждый час превращавшихся в какого-нибудь механического зверя.

Но Захарра продолжала идти дальше и неустанно крутила головой, выискивая нужный магазин. Наконец она радостно воскликнула:

— Смотри, а вот и наши пряники!

Вывеска над магазином гласила: «Сладкая выпечка».

Как только девочки подошли ближе, звякнул колокольчик и стеклянные двери магазина приоткрылись. В лицо пахнуло пряным ароматом ванили и корицы, повеяло запахом горячего шоколада и апельсиновой цедры.

Внутри оказалось еще интереснее: ряды полок были заставлены всевозможной выпечкой от маленьких булочек с кунжутом до огромных тортов, политых сливочной и шоколадной глазурью.

— Неужели в Лазоре так плохо кормят?

Василиса обернулась и чуть не взвыла от разочарования: в магазине стояла Маришка с двумя незнакомыми девочками. Все трое были одеты в школьную форму: у хрустальной ключницы на галстуке красовалась девятка, у девочек — восьмерки.

— А вот у нас сегодня будет праздничный ужин, — заносчиво продолжила Маришка, глядя только на Захарру.

Наверное, хрустальная ключница знала о том, что одна из Драгоциев отказалась жить в ее комнате, и, судя по всему, ее это страшно задевало.