Тот факт, что все они при этом наверняка погибнут, техногенных зомби нимало не волновал — понятия «смерти» для них попросту не существовало. Все они были мертвы еще задолго до этого задания, выполнение которого ныне стало для них единственным смыслом этой ночи… и всей оставшейся «нежизни». Ради этого церебральный чип даже определил необходимость срочной загрузки питательной массы как менее приоритетную задачу. Хотя сигналы о необходимости этого все чаще и чаще посылались головному чипсету периферическими нанороботами, из последних сил удерживающими мертвую ткань от окончательного разрушения.

Зомби все сильнее и сильнее хотели жрать…

Вскинувший оружие лучник впервые в жизни просто не успел спустить звенящую от напряжения тетиву — появившаяся будто бы из ниоткуда «расплывчатая» фигура оказалась быстрее. Смазанный силуэт, казалось, лишь скользнул, ни на миг не задержавшись, рядом со стрелком, но этого оказалось достаточно — эльфийский лучник замер на месте с перерезанным горлом. Прикрывавший его спину товарищ что-то почувствовал и начал разворачиваться в сторону опасности, однако завершавший свое стремительное круговое движение нож уже перечеркнул и его не защищенное доспехом горло. Никто из двоих так и не понял, кто или что их убило — фигура-призрак растаяла во тьме раньше, чем Дивные начали мягко оседать на землю. Мертвые пальцы стрелка разжались, и сорвавшаяся с тетивы стрела косо ушла в сторону, найдя себе цель в нескольких десятках метров впереди.

Эльфийский разведчик из Озерного клана удивленно опустил взгляд, разглядывая пробившую грудь стрелу — родную, эльфийскуюстрелу с ярким красно-зеленым оперением, почти на треть длины вошедшую в его тело. Нанесенные на доспехи чары ничем не смогли ему помочь — от своего оружия они не защищали…

И в тот же миг совсем в другом месте чьи-то безжалостные, мертвенно-холодные руки сломали шею часовому, тогда как несколько изогнутых диверсионных ножей плели паутину смерти среди охраняемых им товарищей. Возникавшие из темноты фигуры, невидимые ночным зрением и неощущаемые магией, стремительно нападали — и, оставив за спиной несколько трупов, столь же молниеносно исчезали, растворяясь во тьме. А где-то кровавое действо развивалось по иному сценарию, и в ход шли уже не бритвенно-острые ножи, а бесшумные импульсные штурмовые винтовки и осколочные гранаты. Чаще всего один «живой-мертвый» нападал на большое скопление эльфов, связывал их коротким боем, отвлекая внимание и оттягивая подмогу, и в этот момент на Дивных обрушивался шквал перекрестного огня. И подобное творилось повсеместно. Какой бы сценарий ни избирался нападавшими, результат оказывался неизменен: знаменитая эльфийская магия не могла защитить своих адептов от архидревнего оружия, равно как и от тех, кто держал его в мертвых, тронутых тысячелетним тленом, руках.

Конечно, Кэлахир слегка приукрасил действительность, обещая сотню убитых Дивных за каждого «условно-живого», однако ошибся он не слишком. Поскольку размен шел явно не в пользу Перворожденных…

— И тем не менее это так, великие эльяры! В это трудно поверить, но мы проигрываем! — Принесший печальную весть Дивный с офицерской нашивкой Огнерожденных почтительно склонил голову перед двумя величайшими волшебниками Края — Веллахимом и Онтуэго. Мэтры быстро переглянулись — конечно же, они знали об этом; знали, что такое возможно. Знали и ждали с тех самых пор, когда поняли, кого именнопривел с собой проклятый Пришелец, вознамерившийся из никчемной пешки попасть в ферзи. Пришедшие из тьмы веков «Воины Забвения», надо же! Каста избранных, лучшие в мире солдаты, практически бессмертные существа… бывшие люди из плоти и крови, добровольно отрекшиеся от собственной жизни ради служения долгу и приказу. Никто, даже самые лучшие эльфийские мудрецы, не смог истолковать слов древнего пророчества «…и встанет плоть от плоти врага на защиту мира, и спину ему прикроет сама смерть…», а ведь все оказалось совсем несложно! «Плоть от плоти врага» — это, понятно, Пришелец, давний потомок того самого врага, человека, что стоял у истоков Войны Ангелов.

Ну, а «сама смерть», следовательно, вот эти самые зомби. Хм, получается, все эти непонятные легенды не такие уж непонятные и лживые, как их принято было считать? — Веллахим замер, мысленно отправив свою догадку Онту-эго. — Тогда интересно, при чем тут «защита мира»? Это что же, получается, как раз эльфы своим планом и угрожают миру?! А попавший сюда с их помощью Пришелец действительно его СПАСАЕТ?! А гномы? Неужели они это знали, оттого и исчезли с поля боя, едва успев захватить вожделенные древние побрякушки, и сидят в своих норах, не показывая наружу даже носа?!

— Не берите в голову, Пресветлый! — Бывший архимаг человеческой армии презрительно дернул плечами. — Все это не более чем глупые сказки. А вот быль мы сейчас делаем своими руками. Давайте-ка начинать… ну, или заканчивать.

Веллахим кивнул, соглашаясь, хотя крошечный уголек сомнения все же остался тлеть в его груди. Совсем крошечный, настолько, что им смело можно было пренебречь. Отпустив огнерожденного кивком, он медленно поднял над головой руки. Эх, жаль, конечно, столь бездарно расходовать драгоценный человечий материал, полученный таким трудом и такими жертвами, но не рисковать же всем планом из-за одного, неизвестно что себе возомнившего, выскочки?!

Спустя миг первая тысяча людей, подчиняясь неосознанному повелению, бросилась на застывшие вражеские машины. Нет, это не было атакой. Скорее безумством неуправляемой толпы, способной — пусть даже ценой немыслимых жертв — смести с лица земли любую преграду. Люди словно забыли о том, что еще совсем недавно они были прекрасно организованной армией, гордостью и надеждой всей человеческой расы. Сейчас ими двигало лишь одно желание: выполнить приказ! Умереть, но выполнить приказ! Умереть за приказ! Просто умереть.

И они, сотня за сотней, бежали, чтобы умереть…

Что происходит, Алексей понял почти сразу — эльфы сделали именно то, чего он и боялся — натравили на них зомбированных, подвластных своей воле людей. И это был конец. Альтернативы больше не было. Вообще не было: даже прими он навязываемый Дивными бой, это уже ни к чему бы не привело. Даже девять суперсовременных бронемашин не смогут противостоять тысячам нападавших. Да, они окружат себя сотнями трупов, но рано или поздно их все равно уничтожат — или магией, или попросту запихнув в ходовую несколько бревен и обложив потерявшую способность двигаться машину горящей соломой…