Мальчик я не маленький и отдавал себе полный отчет в том, что произойдет со мной лично, случись такая накладка в деле их «художественного» синдиката. Так что последние полгода сплю я нервно.

Хотя – с помощью ли Роджера, без помощи – но как только эти свиньи найдут следующую жертву с профессиональными навыками, на мое будущее не поставит даже самый азартный игроман.

И ладно бы только мое будущее. Они ж никогда не поверят мне, что Ленка не в курсе. А значит, опасность будет грозить и ей.

Нет, я принял твердое решение смываться при первой возможности. Денег прикопил, которые мне Жорж выдает довольно щедро. Карты поизучал – я намерен был ехать с моей женщиной в сторону юга. Так легче найти работу и прокормиться и мне, и Ленке. Затаиться года на два, на три. А там, глядишь, ситуация рассосется сама собой. За давностью времени.

Вот таков мой план.

В этот момент зазвонил мобильный.

– Привет, – Ленкин тон не предвещал ничего хорошего.

– Что случилось? – пугнулся я.

– Пока ничего, – обнадежила меня подруга. – Но скоро случится. Ты где сейчас?

– В мастерской.

– В чьей? – зачем-то уточнила она.

– В своей, – не понял ее интереса я.

– И я в ней же, – обыденно сказала Ленка. – Правда, тебя не вижу.

Ну что ж, понятно. Ленка меня в последнее время подозревает. Раньше никогда за ней этого не замечал. А тут – работы давно не показываю. Пишу-то здесь, где все материалы, а перевозить потом в свою комнатенку лень и не с руки. Значит, с тетками валандаюсь. Так, наверное, она думает.

Ладно, раз пошла такая пьянка – будет сегодня день истины.

– Лен, я в мастерской. Приезжай ко мне.

Диктую адрес. Ехать ей две остановки на метро. И еще пешком семь минут. Очень надеюсь, что за такой малый промежуток времени моя работа в синдикате не завершится. А если все пойдет удачно, то еще через час я завершу ее самостоятельно.

Неожиданно принятое решение меня успокоило: я очень устал в бесплодных размышлениях об опасности своего нынешнего ремесла. А тут, может, все разом и решится.

Ленка прибывает стремительно, злая, как фурия. Я такой ее ни разу не видел. Заходит, быстро оглядывается, раскрывает рот и недоуменно умолкает, так ничего и не сказав.

Качество оборудования и материалов впечатлило, наверное. Один медиапроектор с 50-дюймовой «плазмой» чего стоят. Рядом – ноутбук «Вайо», по стеклооптике завязанный с Интернетом. А как же, в моем производстве надо весьма тщательно подбирать и разглядывать материал.

– Это все твое? – спрашивает она. – Откуда?

– Лен, я фальшаки тачаю, – честно и сразу бухаю я.

– Как? – Она смотрит на меня с нескрываемой жалостью.

– Пришлось, – вздыхаю я. – Прижали меня так, что было не отвертеться.

– Чем тебя могли прижать, Вадька? – спрашивает она. Теперь уже безо всякой злости. Теперь она готова спасать своего мужчину любыми средствами. – Ты что, опять в карты играешь?

Ну, вспомнила! Продул я как-то в преферанс сто с лишним долларов – заметную тогда для нас сумму.

– Нет, не играю, – успокаиваю я ее.

– А что же делаешь? – теперь уже с ужасом спрашивает она. А ведь придется рассказывать. Правду – так до конца.

– Лен, я гаишников грабил. С Витьком. А потом он меня сдал этим. Новым.

– Как это? – не понимает моя Ленка, как это можно ограбить гаишников?

– Нарывался на штраф, давал взятку и снимал на скрытую камеру. Они мне платили. Помнишь, твое первое платье? А потом поймали и продали в рабство.

Ленкино лицо кривится. Сейчас заплачет. Она уже ненавидит свое первое дорогое платье.

Я обнимаю ее, глажу по пушистым мягким волосам.

– Ленка, милая, прости меня, идиота! Мне так хотелось сделать тебя счастливой!

Вот теперь она плачет по-настоящему, навзрыд.

Я сграбастываю ее руками, прижимаю к себе, целую в волосы и несу на тахту – она в моей мастерской тоже есть. Там укладываю на спину и успокаиваю любимую самым естественным образом.

– Что же теперь будет, а? – жалобно спрашивает она, даже колготки не натянув – так и болтаются на одной ноге. На лице – непросохшие дорожки слез.

Вот как я ее напугал.

– Вадь, давай сдадимся, а? – заглядывает она мне в лицо.

– Кому? – сначала не понимаю я.