— Вы тоже!

Мег больше всего на свете хотела одного — уехать и никогда не возвращаться. Но у нее не было машины, а она представить не могла, что придется возвращаться в город с родителями. Может, Тори сжалится над ней?

Она бросила умоляющий взгляд на Тори, но рука Теда взметнулась.

— А ты оставайся на месте.

Каждое слово имело зазубренные края и ледяной наконечник. Тед хотел выяснить отношения, и, в конце концов, он заслужил это.

Ее отец смерил взглядом Теда и повернулся к ней:

— Твоя машина здесь?

Когда она покачала головой, он вынул из кармана ключи и бросил ей.

— Мы попросим кого-нибудь подвезти нас в город. Будем ждать тебя в гостинице.

Люди один за другим стали уезжать. Никто не хотел ослушаться Теда. Даже его мать. Франческа и Далли повели ее родителей к своему «кадиллаку». Тед неожиданно подошел к табличке и снова оглядел огромный участок мертвой земли, у которой больше не было будущего. Его плечи опустились.

Это она во всем виновата. Ненамеренно, конечно. Но она натворила бед своим упрямством. Желанием остаться в городе, хотя все говорило о том, что она должна уехать.

Солнце уже садилось, оттеняя профиль мэра огненными лучами. Последняя машина уехала, но в этот момент Мег как будто прекратила существование, а Тед не двигался с места. Когда молчание стало нестерпимым, она вынудила себя подойти к нему.

— Мне так жаль, — прошептала Мег, поднимая руку, чтобы стереть кровь с уголка губ, но он поймал ее запястье, прежде чем она успела до него дотронуться.

— Неужели этого для тебя было недостаточно?

— Чего именно?

— Ты считаешь меня бесчувственным, — хрипло выдавил он. — Чем-то вроде робота.

— О, Тед, я не это хотела сказать!

— Ты у нас королева мелодрамы и именно поэтому единственная, кому позволено иметь чувства, не так ли?

Не эти слова она ожидала услышать. Их разговор потек по совершенно странному руслу…

— Тед, я никак не хотела твоей драки со Спенсом.

— А что прикажешь делать? Спустить ему с рук нападение на тебя?

— Все было не совсем так. Честно говоря, не знаю, что случилось бы, не приди на помощь Хейли. Он…

— Я потею! — воскликнул он без всякой связи с предыдущей беседой. — Ты сказала, я никогда не потею!

О чем он?!

Она попыталась снова:

— Я купалась в ручье, когда он вдруг появился. Попросила его уйти, но он отказался. И вел себя очень нагло.

— Сукин сын заплатил за это! — Он схватил ее за руку. — Два месяца назад я собирался жениться на другой женщине. Почему ты не дала мне времени опомниться? Если ты сама прыгнула с обрыва, это еще не значит, что я обязан сделать то же самое.

Она уже привыкла читать его мысли… но только не в этот раз.

— Что ты имеешь в виду под обрывом?

— Любовь! — презрительно бросил он. — Совершенно ни к чему влюбляться!

С губ его так и сочился яд. Удивительно, как он не сжег себе язык!

Мег отстранилась и отступила.

— Вряд ли влюбленность можно сравнить с прыжком с обрыва!

— В таком случае как бы ты это назвала? Я был готов провести остаток жизни с Люси. Остаток жизни! Почему ты не хочешь этого понять?!

— Понимаю. Только в толк не возьму, почему ты говоришь об этом сейчас, после того, что случилось.

— Еще бы! — Он внезапно побледнел. — Где тебе разобраться в мотивах поведения благоразумного человека? Воображаешь, будто успела прекрасно меня узнать. На самом же деле ты ничего обо мне не знаешь.

«Еще одна женщина, вбившая себе в голову, будто понимает Теда Бодина…»

Прежде чем она успела вернуться к предмету беседы, он возобновил атаку:

— Хвалишься, что состоишь из одних эмоций. Что же, мои гребаные аплодисменты! Но я не таков. Хочу, чтобы все имело смысл, и если это смертный грех в твоих глазах, сожалею, но тем хуже для тебя.

Мег окончательно растерялась. Таким она Теда еще не видела. Он словно говорит на непонятном языке! И почему не упоминает о той роли, которую она сыграла в крахе переговоров со Спенсом?

Тед вытер ручеек крови, сочившийся из уголка рта.

— Ты говоришь, что любишь меня. Но что это означает? Я любил Люси, и посмотри, какой бессмыслицей все это обернулось!

— Ты любил Люси?

Она не верила. Не хотела верить.

— Через пять минут после первой встречи я понял, что она — та самая. Умна. С ней легко. Старается помочь людям. Понимает, что это такое — жить в аквариуме. Мои друзья любили ее. Мои родители любили ее. Мы хотели от жизни одного и того же. И я никогда еще так не ошибался… — Его голос дрогнул. — И ты хочешь, чтобы я все забыл? Щелкнул пальцами и прогнал воспоминания?