— Я ищу Мег.

— Насколько я понял, она не захотела веселиться с тобой в Сан-Франциско, — процедил Дилан. — Какой, должно быть, удар для твоего самолюбия!

— Мое самолюбие не имеет к этому ни малейшего отношения, — возразил Тед. — Я должен с ней поговорить.

Клей потрогал гриф гитары.

— Видишь ли, Бодин, если бы наша сестра хотела поговорить с тобой, то уже успела бы высказать все, что желала.

Атмосфера в этой комнате была насыщена злостью, как грозовое небо — электричеством. Пропитана тем самым антагонизмом, который преследовал Мег каждый день ее жизни в Уайнете.

— Это не совсем так! — отрезал Тед. Прекрасная белокурая мать-медведица ощетинилась:

— У тебя был шанс, и, насколько я поняла, ты его профукал.

— Безвозвратно, — добавил папа-медведь. — Но если нужно что-то передать, говори, все будет сделано.

Будь он проклят, если станет откровенничать с этими…

— При всем моем уважении, мистер Коранда, это очень личное.

— В таком случае — удачи тебе, — пожал плечами Джейк.

Клей отложил гитару и отошел от брата. Лицо его немного смягчилось. Во взгляде появилось нечто вроде сочувствия.

— Здесь тебе все равно ничего не скажут. Поэтому слушай меня. Мег покинула страну. Она снова путешествует.

Теду стало нехорошо. Именно этого он боялся.

— Никаких проблем, — услышал он собственный голос. — Я более чем счастлив сесть в самолет.

Но Дилан явно не разделял позиции брата.

— Для парня с репутацией гения ты немного тормозишь. От нас ты не услышишь ничего полезного.

— Мы семья, — добавил папа-медведь. — Ты можешь не понимать, что это такое. В отличие от нас.

Но Тед прекрасно понимал, что это такое. Они поставили свои фургоны в круг, защищаясь от него, как когда-то их предки — от индейцев. Как его друзья — от Мег.

Бессонница, досада и отвращение к себе, приправленное паникой, заставили его сделать выпад.

— Я немного сбит с толку. Это та семья, которая вышвырнула Мег из дому четыре месяца назад?

Он попал в точку. Потому что увидел их смущенные взгляды. До этого момента он и не подозревал в себе такого ехидства, но получается, каждый день узнавал о себе что-то новенькое.

— Бьюсь об заклад, Мег не рассказывала вам, через что ей пришлось пройти.

— Мы постоянно были на связи с Мег.

Сведенные губы ее матери едва шевелились.

— Да неужели? Значит, вам известно, как она жила.

Плевать ему на то, что сейчас он совершит величайшую несправедливость!

— Вы знаете, что она чистила туалеты, чтобы заработать на еду? И должно быть, рассказала вам, что была вынуждена ночевать в машине? Упомянула, что едва не попала в тюрьму за бродяжничество? — Он не признался, что сам едва ее не засадил. — А потом жила в заброшенном здании. Без мебели. Имеете вы хоть какое-то представление, какая жара стоит летом в Техасе? Чтобы хоть немного охладиться, она плавала в ручье вместе с лебедями, которые могли занести в воду бог знает какую инфекцию. — Угрызения совести уже дожирали их, но Тед был беспощаден. — У нее не было друзей в городе, полном врагов, так что простите, если я не восторгаюсь вашими усилиями защитить ее сейчас.

Лица родителей были бледны, братья не смотрели на него, и Тед велел себе замолчать. Но слова все рвались и рвались с языка.

— Если не хотите говорить, где она, черт с вами! Я сам ее отыщу!

Тед в ярости вылетел из дома. Но когда сел в машину, пожалел о сделанном. Это семья женщины, которую он любил, и даже она считала, что они правильно поступили, отказавшись давать ей деньги. Он ничего не добился, кроме того, что сорвал злость на ни в чем не повинных людях. И как теперь он ее найдет, черт возьми?

Следующие несколько дней он тщетно пытался побороть нарастающее отчаяние. Поиск в интернете не дал никаких зацепок, а люди, которые скорее всего знали, где находится Мег, отказывались с ним говорить. Она могла быть в любой точке земного шара, и он был готов искать. Только не знал, откуда начать.

Как только стало ясно, что Коранда не имеют ничего общего с аукционом, ему следовало бы догадаться о личности, кто это сделал. Но Тед очень долго оставался в неведении. А когда до него дошло, он ворвался в дом родителей и устроил матери скандал.

— Ты превратила ее жизнь в ад! — восклицал он, едва сдерживаясь.

Она попыталась защищаться:

— Ужасное преувеличение!

Как здорово иметь мишень и выход для гнева!

— Ты превратила ее жизнь в ад и вдруг ни с того ни с сего сделалась главной ее защитницей!

Мать взирала на него с видом оскорбленной гордости. Любимая уловка, когда она загнана в угол.

— Надеюсь, ты читал Джозефа Кэмпбелла. В любом мифическом путешествии героиня должна пройти немало трудных дорог, прежде чем заслужить руку прекрасного принца.