Ангельское личико и густые кукольные ресницы делали Люси моложе, хотя на деле ей исполнился тридцать один год. Со времен колледжа она отрастила длинные шелковистые каштановые волосы и иногда прихватывала их бархатными ленточками, которые Мег не надела бы даже под страхом смерти. В точности как не выбрала бы очень-очень приличное платье из прозрачного шифона с черным крепдешиновым пояском. Сама Мег обернула длинное, нескладное тело несколькими слоями цветного шелка разной длины, небрежно завязанными на плече. Винтажные черные сандалии фасона «гладиатор» одиннадцатого размера, зашнурованные на голенях, серебряная резная подвеска, переделанная из антикварной шкатулочки для бетеля, в ложбинке между грудями. Вероятно, фальшивые (а может, и нет) серьги династии Сун. Куча браслетов, купленных за шесть долларов в «Ти-Джей-Макс» и разбавленных бусинами, до сих пор являющимися универсальной валютой в некоторых африканских странах. Что ни говори, а чувство стиля у нее в крови!

«И при этом идет по кривой дорожке», — любил говаривать ее дядя, знаменитый нью-йоркский кутюрье.

Люси застегнула на шее скромную нить жемчуга.

— Тед — это… Он наиболее близок к идеальному мужчине, которого только могла создать вселенная. Взгляни только на мой свадебный подарок. Какой жених подарит невесте церковь?

— Впечатляюще, должна признать.

Утром Люси повезла Мег посмотреть заброшенную деревянную церковь, приютившуюся в конце узкой тропинки на окраине города. Тед купил ее, чтобы спасти от уничтожения, и жил там несколько месяцев, пока не построил себе дом.

— Он сказал, что каждая замужняя женщина нуждается в убежище, чтобы не сойти с ума от семейной жизни. Можешь представить такую заботливость?!

У Мег имелись более циничные соображения. Прекрасный предлог для женатого мужчины обустроить личное убежище себе! Весьма неглупая стратегия.

— Просто невероятно, — сказала она вслух. — Мне не терпится познакомиться с ним.

Мысленно она прокляла ряд личных и финансовых кризисов, воспрепятствовавших прыгнуть в самолет еще несколько месяцев назад, чтобы встретиться с женихом Люси. Оказалось, что она пропустила даже девичник, и была вынуждена приехать на свадьбу из Лос-Анджелеса в старой развалюхе, купленной у садовника родителей.

Люси со вздохом устроилась на диване рядом с Мег.

— Пока мы с Тедом будем жить в Уайнете, я вряд ли оправдаю надежды местных жителей.

На этот раз Мег не выдержала и обняла подругу.

— Такого в жизни не будет! Ты собственноручно спасла себя и сестру от приютского детства! Ты мужественно терпела жизнь в Белом доме. А что до мозгов… у тебя степень магистра.

— Которую я заработала только после получения степени бакалавра! — вскинулась Люси. Мег предпочла проигнорировать легкий приступ безумия.

— Твоя работа по защите прав детей позволила изменить много судеб, и, по моему мнению, это куда больше, чем астрономическое ай-кью.

Люси снова вздохнула.

— Я люблю его, но иногда…

— Что?!

Люси отмахнулась:

— Глупости все это. Предсвадебные треволнения. Не обращай внимания.

Мег встревожилась еще сильнее.

— Люси, мы двенадцать лет были лучшими подругами. Знаем самые мрачные тайны друг друга. Если что-то неладно…

— Да, в общем, ничего такого. Я просто нервничаю из-за свадьбы и того внимания, которое она привлекает. Повсюду шныряют журналюги.

Переместившись на край дивана, она прижала подушку к груди, как всегда делала в колледже, когда что-то ее расстраивало.

— Но… что, если он слишком хорош для меня? Я умна, но он умнее. Я хорошенькая, а он просто роскошен! Я пытаюсь быть порядочным человеком. Но он практически святой!

Мег усилием воли задушила нарастающий гнев.

— Тебе здорово промыли мозги.

— У нас троих родители знаменитости. Я, ты, Тед… Но Тед сам сделал себе состояние.

— Несправедливое сравнение. Ты работаешь во внебюджетных организациях. Вряд ли это благоприятная почва для взращивания мультимиллионеров.

Правда, Люси все-таки ухитрялась содержать себя, что никогда не удавалось Мег. Она была слишком занята путешествиями в самые Богом забытые места, под предлогом изучения местных обычаев и туземных ремесел, и действительно прекрасно проводила время. Она любила родителей, но не ту манеру, в которой они лишили ее финансовой поддержки. И почему именно сейчас? Может, сделай они это, когда ей был двадцать один год, а не тридцать, она не чувствовала бы себя таким лузером.

Люси оперлась подбородком о подушку, так что края булочками поднялись вокруг щек.

— Мои родители его боготворят, а ты знаешь, как они относятся к парням, с которыми я встречаюсь.

— Ну уж не так враждебно, как к тем, с которыми встречаюсь я.

— Это потому что ты водишься только с лузерами мирового класса!

С этим спорить трудно. В число лузеров входили шизоидный серфер, которого она встретила в Индонезии, и австралийский гид-рафтер, с серьезными проблемами контроля над собственными эмоциями. Некоторые женщины учатся на своих ошибках. Мег, очевидно, к таковым не принадлежала.