Шрифт:
– Ты счастлива?
– А что такое счастье? Приобретя некий жизненный опыт, могу сказать: счастье – это краткие мгновения эйфории. По моей классификации, счастье – это моменты гармонии с самим собой, с миром, со своими мыслями…
– Угу. – Доктор как-то помрачнел. – Значит, сюда ты попала совершенно случайно?
– Совершенно!
– Несмотря на то что твоя районная поликлиника не имеет никакого отношения к нашей больнице? – продолжал допытываться он.
– Да? – Я сделала невинные глаза.
– Аля, – он впервые назвал меня по имени, – не темни. Зачем ты сюда прикатила? Столько лет прошло…
– На тебя посмотреть захотелось, узнать, как ты… Ведь тогда я поступила… – я подыскивала нужное слово, – негуманно…
– Да уж, – рассмеялся он, – но все забыто. Боже мой, как давно это было! – Он мечтательно улыбнулся. – У меня дочери скоро будет столько же, сколько тебе было тогда, когда мы встретились в Крыму.
Это была злая реплика. Я непроизвольно сжалась, словно после удара в солнечное сплетение.
– Годы идут… Пора спать, надо режим соблюдать, – тоном доктора Айболита добил меня Игорь.
– Слушай, а ты можешь сделать так, чтобы меня завтра выписали?
– Так еще рано!
– Я прошу. Или я тогда сама уйду.
– Ладно, я оставлю все бумаги. Завтра возьмешь у старшей сестры.
– Спасибо. Так я пошла? – Стараясь не морщиться от внезапной боли в боку, я стремительно поднялась со стула.
– Аля, – догнал меня его голос, когда я уже была у двери. – Так ты появилась здесь из-за меня?
– Нет, господин Милош, – гордо выпрямилась я. – Мне заказана статья. И я, так сказать, проводила журналистское расследование. По слухам, вы не жалуете нашу журналистскую братию. Так что пришлось ложиться под ваш нож. Читайте материал в ближайшем номере журнала «Женское здоровье».
Утром я распрощалась с соседками по палате, медсестрами, нянечками. Врач, сменивший Милоша, быстро оформила бумаги, и вскоре я черепашьим шагом двинулась по улице. Сумка больно оттягивала плечо, пока я ловила машину. После кратких препирательств удалось сговориться с водителем серой «Волги», и вскоре я стояла перед родным подъездом. С трудом поднялась по ступенькам до лифта, доехала до своего этажа и только тогда сообразила, что не предупредила старуху о своей выписке.
Нащупав на дне сумки ключи, я открыла дверь и окунулась в гущу запахов борща, котлет и жареных кабачков. С кухни доносились голоса. Не слышимая, я доковыляла до кухни и остолбенела. У плиты стояла Ангелина Филимоновна, а за столом, уплетая борщ, сидела Дарья Ивановна. Сиделка только что приступила к котлетам. Моя старуха бодро вещала что-то, помахивая ножом, изредка шуруя им в сковородке.
– Что это? – Я устало привалилась к стенке плечом.
Последовали неясные восклицания, охи и вздохи.
– Вернулась! Какая ты бледно-зеленая! – Бывшая свекровь ткнула в мою сторону длинным ножом.
– Как это так?.. – Я не находила слов.
Сиделка, поняв мое состояние, улыбнулась.
– В медицинской практике это случается! Ангелина Филимоновна теперь может свободно передвигаться и даже выходить на улицу, только осторожно, даже гулять по магазинам. Ваше пребывание в больнице так на нее подействовало, что она огромным усилием воли заставила себя встать.
– Я рада, – выдохнула я.
– Иди, ложись я тебе геркулес на воде сварю, – погнала меня с кухни старуха.
Выглядела она бодро, стояла на ногах твердо, говорила четко.
В своей комнате, я, не раздеваясь, рухнула на диван и закрыла глаза. Одежда все еще источала специфический запах больницы.
Итак, журналистское расследование окончено, статья подготовлена. Мой аппендикс больше не будет мучить меня. Старуха встала, может ходить, принимать гостей. Я свободна. Если вдуматься, все это в сумме очень даже неплохо.
И еще я поняла: никогда не стоит ворошить прошлое! Даже если оно источает волнующий запах варенья из инжира.
Загадай желание
Невозможно перестать любить, если ты влюбилась по-настоящему. Проходят годы, а в тебе все еще живет ощущение чуда, которое возникает само собой.
Вот и отзвенел очередной Новый год, отхлопали пробки шампанского, растаяли в морозном ночном небе разноцветные хвосты фейерверков. Как я хочу, чтобы мое желание, загаданное в новогоднюю ночь, написанное на маленьком клочке бумаги, который, по всем правилам, был сожжен и проглочен вместе с шампанским, сбылось!